Шрифт:
ГЛАВА 1
Клейтон грубо выругался, пытаясь балансировать, стоя на каменной стене на уровне пятого этажа, держась руками лишь за грубую веревку. Не к лицу графу Файф, владельцу лучших земель на юге королевства, карабкаться по стене высокой башни посреди безлунной ночи в окно пусть даже самой завидной невесты в королевстве.
Никогда – никогда! – за свою тридцатилетнюю с лишним жизнь он не лазил в окна к женщинам! Клейтон привык, что юные и не очень особы сами падали ему в руки, не дожидаясь от него каких-либо знаков внимания. Ему стоило только взглянуть в их сторону,
Поэтому то, что сейчас он вынужден взбираться ночью в окно одного юного создания с целью ее похищения, дабы вынудить стать его женой, Клейтон считал для себя в высшей степени унизительным.
Но, что делать, если он являлся верноподданным его величества короля Эдмунда шестого, а тому, видите ли, по неясным для Клейтона причинам, приспичило, чтобы он срочно обвенчался с дальней родственницей его величества, дочерью герцога Аллигерейского, юной Кассандрой Воун.
Не известно, чем так насалила девчонка королю, но тот спешно решил ее выдать замуж, а в мужья ей выбрал Клейтона. О, Боже! За что?
До этого момента жизнь мужчины была похожа на сказку. Пять лет тому назад лишившись последнего родителя Дункана Несбитта и став графом Файф, владельцем доброй части земель на юге королевства Обергон, Клейтон превратил свою жизнь в череду не прекращаемого удовольствия. Он устраивал в графстве роскошные балы, менял женщин как перчатки, целыми днями пропадал со своими верными друзьями на всевозможных раутах, балах, охотах и в игральных клубах.
Но спустя несколько лет ему все же пришлось остепениться и взять бразды правления Файфа в свои руки. Он стал чаще пребывать в своем поместье, объезжая территорию и ведя дела, но не переставал при этом наслаждаться жизнью.
Он был в постели с очередной любовницей, когда пришло известие от короля в срочном порядке явиться во дворец. Первой реакцией на приказ его величества был шок. Что могло понадобиться Эдмунду от Клейтона? Но, прибыв во дворец и узнав пожелание короля, молодой граф был воистину ошеломлен и раздосадован.
Во-первых, он не собирался обременять себя узами брака так скоро, как минимум еще лет семь. Ему нужен был наследник, этого мужчина отрицать не мог. Но не так быстро. Пока он в состоянии сам справиться с делами графства, поэтому, когда подрастет его сын, Клейтону следует быть уже достаточно старым и немощным, чтобы с чистой совестью передать ему бразды правления Файфом.
А во-вторых, ему вовсе не улыбалось новость жениться на женщине, которую он до этого в глаза не видел. Его будущая жена должна быть, если не писаной красавицей, но хотя бы привлекательной, с которой Клейтону захотелось бы провести не одну ночь в постели. Но его должно тянуть к этой женщине не только телом, но и душой. Мужчина предпочитал пустоголовых девиц исключительно для обоюдной страсти, а в общении он любил женщин умных, образованных, с чувством юмора. И его будущая жена должна сочетать в себе тело распутницы и острый ум.
И хотя его величество назвал Кассандру Воун "весьма милой особой", Клейтон не испытал от этого ни капли облегчения. Его супруга
– Кассандра…хм…имеет весьма непростой характер. Она немного своенравна и капризна. Если что вобьет в свою светлую головку, то никакими силами это оттуда не выбьешь.
Чудесно! Теперь Клейтону придется иметь дело с самодовольной дурехой, привыкшей, что все пляшут под ее дудку.
– Например, недавно, – не зная о его душевных стенаниях, продолжил король, – она придумала, что влюблена в одного мелкопоместного дворянина из соседних земель, король которых является моим давним соперником. Герцогство Аллигерея находится на границе наших королевств, и ее отец часто проводит балы, приглашая туда и дворян соседей.
Клейтон досадно фыркнул. Кажется, теперь он догадывается о причинах его внезапной женитьбы. Но почему он? Почему его величество выбрал именно Клейтона как орудие в вечном соперничестве с властелином соседнего королевства?
Что-то тяжелое ударило ему по макушке, возвращая к реальности от невеселых мыслей. Клейтон вскинул голову и встретился с испуганно-виноватым взглядом своего помощника Донала.
– Простите, господин, – пролепетал помощник, выглядывая из окна. – Я нашел за занавеской другую веревку и решил бросить ее вам.
Клейтон послал ему в ответ пару гневных проклятий. Надо было взбираться первым, зря он отправил впереди себя Донала, от него никакой пользы.
Поморщившись от тупой боли, мужчина сделал пару размашистых движений руками и ногами и вскарабкался, оказавшись в узкой выемке в стене, гордо именуемой "окном". В его поместье окна были намного шире.
Заботливый Донал попытался помочь хозяину, схватив за предплечья и потянув на себя, но дернул слишком сильно, и Клейтон мешком повалился на пол, прямо на помощника.
– Донал! – стал бранить его хозяин. – Будь так любезен, избавь меня от своей помощи, пока мы не вернемся в мое поместье!
Взять его с собой в поездку было со стороны Клейтона настоящим безумием. Доставшийся в наследство от его отца этот приземистый чуть сгорбленный человечек средних лет с проплешиной на голове и косолапой походкой был настоящим стихийным бедствием. Он постоянно что-то путал, был невероятно рассеян и невнимателен, все валилось из его маленьких рук. Клейтон искренне удивлялся, как его отец, далеко не глупый человек, мог держать в личных помощниках этого чурбана? Но Донал был весьма исполнительным, невероятно честным, а главное до сумасшествия преданным роду Несбитт и из-за всех сил старался быть нужным Клейтону, что тот не смог отправить его в отставку.
А когда дошло дело до похищения невесты, Донал просто прилип к графу, словно банный лист к одному месту, заверяя, что не может отпустить его одного на такое рискованное дело.
В итоге, пока они добирались до герцогства, помощник умудрился семь раз упасть с лошади, так как совсем не умел держаться в седле, и Клейтону пришлось поменять его кобылу на ближайшем постоялом дворе на одноухого старого мула, из-за чего их дорога заметно затянулась. Затем при въезде в очередную деревню Донала обокрали цыгане, и они лишились свертка с провизией, меха воды и мешка добротных веревок, которые граф собирался применить, дабы вскарабкаться на стену, и пришлось покупать новые.