Похищенная

Фолкнер Колин

Ворон поцеловал ее влажные виски, сначала один, потом другой. Он стал нежно гладить ее спину, плечи, руки.

– Ты сказала… – заговорил Ворон, и его голос теперь стал совсем другим, будто сразу исчезли боль, усталость, напряжение – все то, от чего он так страдал в последнее время. – Ты сказала, что твоей любви хватит на нас обоих. Это не так, Тэсс.

Она, не понимая, подняла на него глаза.

– Но это правда! Я так сильно люблю тебя, что если буду рядом, то сделаю все, чтобы тебе было хорошо со мной. Ты, я, Небо и Абби. Мы

уже семья. Я очень хочу этого, Ворон. Я просто мечтаю об этом.

Лицо Ворона осветила улыбка. Он приложил палец к ее губам.

– Я не то хотел сказать. Я хотел сказать, неправда, что этот человек тебя не любит.

Сердце Тэсс бешено заколотилось.

– Что? – переспросила oна. – Повтори. Что ты сказал?

– Кдахо-лел! Я сказал, что люблю тебя, моя Тэсс. Я люблю тебя, как никто никого никогда не любил на этом свете, как звезды любят небо, как Создатель любит нас всех, своих детей.

Ворон говорил это, глядя ей прямо в глаза.

– Только теперь, когда я понял, что могу потерять тебя навсегда, я понял, как я люблю тебя. Мне было трудно признаться себе в этом. Любовь – это слабость мужчины. Но теперь я знаю, как много ты значишь для меня. Я буду верен этой любви.

Тэсс разрыдалась, она не могла поверить своим ушам. Смутившись, она закрыла глаза руками, Ворон взял их и стал целовать каждый ее палец.

Тэсс была счастлива. Она прижалась к нему всем телом, повторяя:

– Мой, мой…

Она сердцем давно поняла, что Ворон любит ее, но уже не надеялась, что он осмелится сказать ей об этом.

– Повтори! Пожалуйста, повтори эти слова еще раз, – взмолилась она.

– Кдахо-лел! Я люблю тебя, судьба моя.

Он взял ее за талию и, слегка приподняв, снял с колен.

– А теперь ты должна идти, – прошептал, оглядываясь, Ворон. Только теперь он вспомнил об опасности. – Оставаться здесь дольше нельзя.

Тэсс натянула рубашку и поправила юбку. Потом она притянула Ворона к себе.

– Хорошо, – сказала она. – Я вернусь в лагерь Дунбара с Боингом. Но там я буду ждать тебя, Ворон. Ты понял? Я буду ждать тебя.

– Но я не знаю, когда мне представится случай бежать. Если вообще представится.

– Я буду ждать, – упрямо повторила Тэсс.

Ворон тяжело вздохнул.

– А теперь иди. Иди, родная, и будь осторожна. Пусть моя любовь защитит тебя от всех бед, как я защитил бы тебя голыми руками, если бы мог сейчас быть рядом с тобой.

Тэсс крепко поцеловала его на прощание. Ей хотелось унести вкус его поцелуя с собой. Потом, наскоро махнув ему, она скрылась во тьме.

24

– Да проснитесь же вы, сони! – Боинг толкнул Тэсс в бок. – Поднимайте свои ленивые кости, и быстро!

Тэсс резко села, протирая сонные глаза. Еще только рассвело. Она спала так крепко, что даже не слышала, как шумят, просыпаясь, скауты Боинга.

В голосе Боинга Тэсс услышала напряжение и встревожилась.

– Мы

уже едем обратно? – спросила она, толкая Розу в бок.

Боинг нахмурился и прищурил глаз.

– Нет. Мы не едем обратно. Мне приказано оставаться с передовым отрядом. Говорят, что сейчас опасно пускаться в обратный путь, особенно с такими довесками, как вы, милые леди. Часовые видели противника, индейцев с ярко раскрашенными лицами, всего в четверти мили отсюда. Никто не знает, сколько их всего.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Тэсс и снова толкнула Розу, но уже сильнее.

Влажный утренний туман низко висел над вырубкой.

– Роза! Вставай же! – крикнула она и снова повернулась к Боингу: – Так мы не вернемся сегодня обратно?

– Я же сказал, нет! – рявкнул Боинг. – Но и здесь оставаться нельзя. Индейцы живо снимут с нас скальпы. Похоже, что нам придется следовать за передовым отрядом до самого форта, нравится нам это или нет. – Боинг перекинул через плечо свой мушкет. – Так что быстро поднимайтесь, седлайте лошадей и садитесь верхом. Нам предстоит переправа через реку. Мы перейдем ее здесь и потом вернемся назад, но уже в другом месте, ниже по течению, чтобы избежать засады.

Роза перевернулась с боку на бок, не открывая глаз.

– Роза! Вставай же! Мы переходим реку вместе с армией.

Роза лениво потянулась и села, откидывая назад прядь прекрасных белокурых волос.

– Что? Что ты сказала? – Она растерянно моргала.

Тэсс встала. Ее испугали слова Боинга об индейцах, но она была рада, что будет рядом с Вороном. Они будут вместе, а это главное. Она не станет думать, что это очень опасно – оставаться на передовой линии. Она старалась не думать о дурном предчувствии, о котором они вчера говорили с Вороном.

– Брэддок сказал Боингу, что мы не можем вернуться в лагерь Дунбара, Роза. Это из-за индейцев. Они где-то рядом. Мы переходим реку вместе с армией.

Глаза Розы расширилась от ужаса.

– Что? Нет… Я не хочу! Уж лучше я вернусь в тыл, к Дунбару. Я не хочу здесь оставаться.

– Ты что, не слышишь, что я говорю? – Тэсс выдернула из-под нее подстилку и бросила к ее ногам. – Сверни. Быстро. Мы не едем обратно. Это опасно. Индейцы здесь. Те, что на стороне французов.

Роза не двигалась. Она так и сидела, подтянув колени к подбородку и обняв их руками.

– А если… если они нападут на нас?

– Возможно, – честно ответила Тэсс. – Но как ты думаешь, что разумнее, пробираться сейчас назад с единственным вооруженным мужчиной или остаться здесь, где полторы тысячи солдат и пушки?

Роза опустила голову.

– Наверное, ты права. – Она поднялась и поправила сбившиеся юбки. – Я боюсь, Тэсс. Господи, и почему я не осталась в Камберленде? Я не думала, что будет так страшно.

– Я тоже боюсь, Роза, – тихо сказала Тэсс.

– Нет. Ты не боишься. Ты ничего не боишься. Таких, как ты, я никогда не встречала.