Похищенное солнце
Шрифт:
Многие сказали бы, что она богохульствует и рискует распрощаться с удачей, так вольно обращаясь с именами Младших Богов и произнося ритуальные фразы непонятно перед кем. Но капитан довольно давно свела близкое знакомство с Розой, Сестрицей Ветров и считала, что богиня привыкла к ее выходкам и не возражает против маленькой фамильярности. В конце концов, Лем, в отличие от некоторых болтунов, не поминала покровительницу авиаторов и путешественников вперемешку с Инженерами или святыми Белого Солнца.
Она сделала шаг назад и снова присела на ящик. Рассматривая ее, Измаил наклонил голову к плечу.
– Всего
Потом достала из кармана потертого жакета очки, зажгла газовую лампу и раскрыла книгу на заложенной странице.
Команда «Аве Асандаро». Загадочный ящик. 4.06.2015 г.
Бродягам и путешественникам, авиаторам и морякам, контрабандистам и пиратам покровительствуют Слепая Гадалка, Сестрица (она же – Роза) Ветров и Молчаливый Братишка. Говоря проще – удача, попутный ветер и честь. Да-да, глаза вас не обманывают. Честь. Вы можете быть счастливчиком и самым ловким капитаном, но Молчаливому Братишке не нравится, когда за его младшенькими ухаживают мерзавцы.
Мария Гейц
Лем обожала Вердич. В здешних законах путались даже профессиональные юристы, и именно поэтому тут обретались те, кто желал избежать пристального внимания Дамы с Печатью, покровительницы правосудия. Вести дела с мошенниками, негодяями и отпетыми мерзавцами было всегда непросто, но капитану выбирать не приходилось.
В сделке с Измаилом она тоже чувствовала подвох – простые лавочники обычно не носили с собой трости-клинки и не предлагали огромные деньги за короткий рейс. Лем взялась за доставку без лишних вопросов лишь потому, что сбережения подошли к концу, и стало нечем платить не только команде, но и за топливо.
Оставалось надеяться, обещанные семь тысяч гата с лихвой компенсируют любые возможные неприятности.
Заказчик прибыл на следующий день около полудня в сопровождении пары рабочих и грузовика. В кузове покоился массивный ящик из черного металла. Измаил медленно выбрался с пассажирского места и учтиво кивнул капитану.
– Как я и обещал, – вместо приветствия произнес заказчик. – Вы уже можете принять груз?
– Кас! – позвала Лем. – Отсек готов?
Механик, сосредоточенно осматривавший фюзеляж корабля, молча кивнул и поманил к себе коренастого паренька с растрепанной русой гривой.
– Займись, Греза.
Шестнадцатилетний Устин Гризек, самый младший член экипажа «Аве Асандаро», с ухмылкой остановился перед грузчиками и подбоченился.
Измаил дал отмашку рабочим, и те потащили ящик к кораблю. Лем подумала, что их было несложно найти и не пришлось доплачивать за молчание. За несколько поколений вердийские грузчики выучили простое и верное правило никогда не лезть в дела нанимателей.
Капитан с довольным прищуром оглядела свой галиот.
Металлический корпус «Аве Асандаро» переливался под полуденным солнцем, и корабль напоминал золотую каплю. Правда, с тремя длинными крыльями. Стреловидная пара располагалась по бокам на два фута ниже рубки и сразу за ней; еще одно, крыло-бизань, поднималось на корме. Верхняя палуба
Уже два века джаллийцы строили торговые суда именно по такому принципу. Крупные, тяжеловесные, одним видом заявлявшие о своей надежности. С массивным основанием, придававшим устойчивость в небе и позволявшим приземлиться куда угодно. Чудовищно неповоротливые.
Однако благодаря умелым рукам Константина «Аве Асандаро» летал куда шустрее своих собратьев.
На корабле стояли два мощных ферритовых балансира в довесок к базовому и добавочный дизель. Изначально имевшийся крупный кусок серо-фиолетового минерала находился в углублении под грузовой палубой, в медной четырехсегментной полусфере под защитой легкой брони. Дополнительные же ферриты, поменьше, симметрично располагались в похожих «чашах» под крыльями. Дизели разместились в техническом отсеке.
На земле полусферы были всегда закрыты, но во время полета сегменты раздвигались. Иногда все сразу – как, например, при подъеме. Иногда по одному или по двое – для маневров на небольшой скорости. Второй дизель запускали только в критических ситуациях, если «Аве Асандаро» требовалось убраться откуда-нибудь поскорее. В сочетании с новыми балансирами двигатель позволял галиоту играть в салочки даже с перехватчиками и подниматься на высоту почти в четыре мили.
Измаил подошел к кораблю и кивнул на черневшие под боковыми крыльями пулеметы:
– Чазто пользуетесь?
– Нет, – отрезала капитан. – Если вы наводили обо мне справки, то знаете, что я не работаю с пиратами.
– Тогда зачем оружие?
– Отпугивать. Защищаться. Отстреливаться. Пулеметы стоят на большинстве торговых кораблей-одиночек. В небе небезопасно, сами знаете.
С бизани на ящики за спиной Измаила слетел коричневый археоптерикс с белыми маховыми перьями. Заказчик вздрогнул от низкого бульканья, и Лем успокаивающе подняла руку и ласково погладила темное оперение питомца.
– Тихо, Ашур, – прозвучало откуда-то из глубины ангара.
На свет вышел невысокий, но хорошо сложенный мужчина в сером и аккуратно подогнанном по фигуре рединготе. Вильгельм Горрент, доктор, штурман и второй пилот «Аве Асандаро». Сюртук авиатора был не таким потрепанным, как долгополый жакет капитана, и даже претендовал на элегантность.
– А вот и Виго… – пробормотала Лем. – Что скажешь?
– Что-то хрупкое и очень ценное? – указал он взглядом на черный ящик.
Измаил улыбнулся:
– Можно и так эсказать. Во всяком эслучае, для меня.
– Не переживай, – успокоила капитан. – Я и моя команда доставим груз без единой царапины. Теперь нам нужны только точные координаты, имя связного и обещанные деньги.
Измаил склонил голову:
– Эсвою часть оплаты я передам, как только груз окажется в трюме.
– Я совсем тебя не тороплю, – подняла руки Лем; Вильгельм беззвучно рассмеялся. – Кстати, ты точно уверен, что мне больше ничего не следует знать?
– Нет, – пожал плечами заказчик, оглянувшись на маячившего у грузовика молодого человека. – Вон, подошел мой помощник. Он укажет вам получателя.