Похититель душ
Шрифт:
– Подождите у телефона. Вскоре я с вами свяжусь.
Я позвонила патрульному сержанту и попросила его отправить машину по указанному адресу. Небольшая пауза даст миссис Лидс возможность прийти в себя, но я не хотела держать ее у телефона слишком долго. Ей предстояло ответить на серию весьма оскорбительных вопросов, например: «Когда вы в последний раз наказывали своего ребенка физически?» Это всегда вызывает у родителей возмущение.
Мой стол производил жалкое впечатление своей аккуратностью. Если мне требовался карандаш, я знала, куда протянуть руку, а если карандаш затупился, в правом ящике лежала электрическая точилка. Раньше я
В нижнем правом ящике хранится стопка чистых блокнотов. Вчера я его смазала, и ящик больше не скрипит. Теперь, когда я его выдвинула, раздался легкий приятный свист, и я улыбнулась.
Наверное, именно в этот момент я улыбнулась в последний раз.
Открыв блокнот и вооружившись заточенным карандашом, я нажала кнопку на телефоне.
– Миссис Лидс, – сказала я в трубку, – прошу извинить за то, что вам пришлось ждать.
– Детектив Дунбар, мой сын остался один, ему страшно. Каждая секунда на счету.
Подобные вещи до сих пор вызывают у меня дрожь, но я должна следовать протоколу. Особенно в подобных случаях, поскольку печальный факт состоит в том, что довольно часто за исчезновением ребенка стоит близкий друг или любовник – мы не говорим «родственник» из-за изменения структуры семьи.
– Я прекрасно понимаю вашу тревогу. К сожалению, я должна задать ряд вопросов, и некоторые покажутся вам неприятными. Но я надеюсь, вы понимаете: нам необходимо решить, с чего начать поиск пропавшего ребенка. Очень часто это позволяет сэкономить много времени в дальнейшем.
– Тогда приступайте. Но я уже сейчас могу с уверенностью сказать, что его кто-то увел.
Вот вам и соблюдение протокола.
– А почему вы так считаете?
– Он не из тех детей, что убегают из дому. Так говорят все родители.
– Я уверена, что вы правы, но мы должны исключить другие варианты. Прошу вас, потерпите немного. Это займет всего несколько минут, а потом мы перейдем к конкретным вопросам. Мальчик живет с вами?
– Натан. Да, со мной.
– А ваш муж?
– Мы разведены. Он живет в Тусоне.
– Сколько лет Натану?
– В июле исполнилось двенадцать.
– В каком классе он учится?
– В седьмом.
– Вы говорите, что разведены. Каковы ваши отношения с отцом Натана?
– В целом вполне терпимые.
Ей уже задавали этот вопрос, и у нее имелся готовый ответ. Интересно, кто? Я записала в блокноте, что нужно это уточнить.
– Какие у него отношения с Натаном?
– Они обожают друг друга.
– Как часто они встречаются?
– Не слишком часто. Примерно раз в месяц. Мой бывший муж прилетает всякий раз, когда у него появляется возможность. А лето Натан проводит в Аризоне.
– Когда вы виделись с вашим бывшим мужем в последний раз?
– Примерно неделю назад. Отец Натана приходил к нам.
– Мне нужно знать, как с ним связаться.
– Конечно.
Я сделала глубокий вдох, прежде чем задать следующий вопрос. Не сомневаюсь, что она это услышала.
– Миссис Лидс, у вас есть постоянный друг?
Я всегда ненавижу задавать этот вопрос. Мне хотелось спросить о любовнике, но теперь у нас нет такого права. Однажды Фрейзи поднял трубку и услышал удивительные слова: «Пропал мой любовник». После серии обычных вопросов Фрейзи попросил дать описание. Только через двадцать минут он
– У меня нет постоянного любовника, если вас интересует именно это. Иногда я встречаюсь с мужчинами, но никто из них не занимает в моей жизни важного места. И ни один не знаком с Натаном.
– Иными словами, он не мог уйти с кем-нибудь другим, не предупредив вас?
– Верно. Во всяком случае, мне никто не приходит в голову. – Тут ее голос зазвучал жестче. – Детектив, неужели вы думаете, что я сама не перебрала все возможности?
Я не стала отвечать на ее последние слова.
– Когда у вас появились первые подозрения?
– Недавно. Сегодня утром он ушел в школу в обычное время, и больше его никто не видел. Обычно он встречается с ребятами, живущими за соседним углом, но так бывает не всегда. Дальше они идут в школу вместе. От нашего дома до школы всего три квартала.
Когда она назвала мне адрес, я узнала многоквартирный дом в одной из самых престижных частей района. Пару лет назад, еще до того, как я перешла в ППД, мне пришлось заниматься расследованием преступления, которое произошло именно там.
– Я знаю это здание, – сказала я, но не стала сообщать, при каких обстоятельствах в нем побывала. – Очень симпатичное и чистое.
– И безопасное – во всяком случае, раньше я думала именно так, – заметила Эллен Лидс.
Видимо, недостаточно безопасное.
Так начались очередные поиски иголки из известной поговорки, той самой иголки, что имеет обыкновение падать в стог сена в самый неподходящий момент. Описание внешности Натана было немедленно передано во все участки и патрули. Подросток ростом около пяти футов и шести дюймов, хрупкого телосложения, русые волосы, голубые глаза. Одет в красную или темно-бордовую куртку и джинсы. Кроссовки, впрочем, все они обожают кроссовки, – вот если бы он носил другую обувь, это могло бы привлечь к нему внимание. Теперь патрульные полицейские на улицах услышат описание по радио и в течение нескольких часов будут его искать. Затем они получат следующее сообщение, начнутся поиски новой иголки, и описание Натана сольется с описанием других исчезнувших подростков. Он станет песчинкой в огромном множестве так и не найденных мальчиков и девочек, тех самых малышей на картонках из-под молока, чьи улыбающиеся рожицы заставляют нас думать о собственных успехах в воспитании детей.
Уже в самом конце телефонного разговора Эллен Лидс спросила у меня:
– Как вы думаете, сколько времени потребуется, чтобы его найти?
– Не могу сказать ничего определенного. Мы будем стараться изо всех сил.
Любой другой ответ был бы наглой ложью; впрочем, правда в такой ситуации едва ли кому-нибудь понравится.
Именно о правде я и размышляла по дороге к Эллен. Иногда нам везет, и детей удается найти. Порой они просто входят в свой дом на следующее утро, где-то проведя всю ночь, и мы получаем звонок от родителей, что все в порядке. Они чувствуют смущение, поскольку не верили, что их ребенок способен так поступить. Еще чаще бывает, что родители нам не звонят, и мы продолжаем поиски, в то время как птенец уже давно вернулся в гнездо. Тогда я злюсь.