Похитители грез
Шрифт:
Но во сне Ронана Гэнси здесь не было, а Камаро была. Автомобиль балансировал на откосе заброшенной автостоянки, а вдали виднелись призрачные синие горы. Рука Ронана сомкнулась на ручке дверцы со стороны водительского сидения. Он попробовал сжать её ладонью. Это была сила сна, достаточно существенная, чтобы ухватиться за саму идею открывания двери. И получилось. Ронан скользнул на водительское сидение. Горы и парковка были сном, но запах салона остался в памяти: бензин, пластик, ковер и годы, с шумом проносящиеся один за другим.
«Ключи здесь», — подумал Ронан.
Там они и были.
Ключи болтались в замке зажигания, как металлический
А потом он проснулся.
Когда он раскрыл руку, то на его ладони лежали ключи. Сон стал реальностью.
Это был третий секрет.
Глава 1
Теоретически Блу Сарджент, возможно, собиралась убить одного из трех парней.
— Джейн! — раздался окрик с холма. Он был обращен к Блу, хотя «Джейн» не её настоящее имя. — Поторопись!
Как единственной неясновидящей в очень экстрасенсорной семье, ей снова и снова предсказывали её будущее и каждый раз втолковывали, что она убьет свою истинную любовь, если попытается его поцеловать. Кроме того, в предсказании говорилось, что это будет год, когда она влюбится. И обе — Блу и её ясновидящая тетка Нив — видели в этом апреле одного из мальчиков, идущего вдоль невидимой дороги мертвых, а это означало, что он должен умереть в течение ближайших двенадцати месяцев. Все складывалось в ужасное уравнение.
На данный момент, этот конкретный мальчик, Ричард Кэмпбэлл Гэнси III, выглядел довольно неубиваемым. Влажный ветер на вершине широкого зеленого холма похлопывал ярко-желтой футболкой поло по его груди, а загорелые ноги хлестали шорты цвета хаки. Такие мальчики не умирали; она загорали до бронзового цвета, и их выгоняли из публичных библиотек. Когда она вышла из машины и забралась на холм, он протянул руку в ее сторону жестом, который меньше был похож на поощрение, а больше на управление воздушным движением.
— Джейн. Ты должна это увидеть! — Его голос был наполнен медовым акцентом старых денег Вирджинии.
Пока Блу, пошатываясь, поднималась на холм с телескопом на плече, она мысленно протестировала уровень опасности: «влюблена ли я уже в него»?
Гэнси бегом спустился вниз с холма, чтобы вырвать у неё из рук телескоп.
— Он не такой уж и тяжелый, — сказал он ей и зашагал к тому месту, с которого спустился.
Она не считала себя влюбленной в него. До этого она никогда не влюблялась, но была уверена, что поняла бы, если что. Ранее в этом году у неё было видение о поцелуе с ним, и она по-прежнему довольно легко могла представить это. Но разумная часть Блу, которая обычно была её единственной частью, считала, что это связано с приятным ртом Ричарда Кэмпбэлла Гэнси III, чем с какой бы там ни было расцветающей романтикой.
Короче, если судьба решила, что может ей указывать, в кого влюбляться, то судьбе придется подумать еще раз.
Гэнси добавил:
— Я думал, ты более накачена. Разве у феминисток не отличные мышцы?
Решительно не влюблена в него.
— От того, что ты улыбаешься, произнося такое, не становится смешно, — сказала Блу.
В качестве последнего шага в своем квесте в поисках Уэльского короля Оуэна Глендовера Гэнси запросил разрешения на пешие прогулки у местных
«Если мы уже скоро найдем Глендовера, — подумала Блу, — то, несомненно, сможем спасти Гэнси».
Крутой подъем привел их к громадному гребню, покрытому травой, который изгибался дугой над лесными предгорьями. Далеко внизу располагалась Генриетта, штат Вирджиния. Город находился в окружении пастбищ, усеянных фермерскими домами и скотом, такими же маленькими и аккуратными, как на макете железной дороги. Все, кроме высокой синей горной цепи, было зелено и мерцало от летней жары.
Но парни не любовались пейзажем. Они встали в тесный круг: Адам Перриш, мрачный и справедливый; Ноа Жерни, размытый и сутулый; и Ронан Линч, свирепый и темный. На татуированном плече Ронана сидел его домашний ворон Чейнсо. Хотя она была осторожна с когтями, по обе стороны его черной обтягивающей футболки были видны мелкие царапины. Они все следили за чем-то, что Ронан держал в руках. Гэнси бесцеремонно бросил телескоп в высокую полевую траву и присоединился к ним.
Адам впустил Блу в их круг тоже, на мгновение его глаза встретились с ее. Как всегда, его черты интриговали Блу. Они были не обычно красивыми, но интересными. Типичные Генриеттовские выступающие скулы и глубоко посаженные глаза, но его версия была более изящной. Это заставляло его выглядеть слегка чужим. Слегка непостижимым.
«Я выбираю этого, Судьба, — свирепо подумала она. — Не Ричарда Гэнси III. Ты не можешь указывать мне, что делать».
Рука Адама скользнула по ее голому локтю. Прикосновение было шепотом на языке, на котором она не очень хорошо говорила.
— Открывай, — приказал он Ронану. Колеблющимся голосом.
— Фома неверующий, — усмехнулся Ронан, но без особой язвительности. Крошечная модель самолета в его руке была размером с ладонь. Выполнена из белоснежного ровного пластика, почти нелепо лишенного деталей: штука в форме самолета. Он открыл снизу люк для батарейки. Там было пусто.
— Ну, тогда это невозможно, — сказал Адам. И снял прыгнувшего ему на воротник кузнечика. Каждый член группы наблюдал, как он это делал. С тех пор, как он выполнил странный ритуал месяц назад, они тщательно следили за каждым его движением. Если Адам и замечал это повышенное внимание, то не показывал вида. — Он не полетит, если не будет батарейки и двигателя.
Теперь Блу знала, что это было. Ронан Линч — хранитель секретов, боец из всех мужчин, дьявол из всех парней — сказал им всем, что мог вынимать объекты из своих снов. Пример первый: Чейнсо. Гэнси был восхищен, он был из тех парней, который не обязательно верил всему, только чему хотел. Но Адаму, который зашел в своей жизни так далеко только благодаря тому, что подвергал сомнению каждую истину, представленную ему, требовались доказательства.