Похитители грез
Шрифт:
— Все об этом помнят.
Если бы не солнце, ее голос мог бы заморозить озеро.
Орла вскинула голову, ее великолепно большой нос описал в воздухе круг. Затем она сбросила брюки-клеш так быстро, что все парни в лодке просто уставились на нее, ослепленные и ошеломленные. Гэнси не мог осознать ее скорость. Вот на ней есть одежда, а вот она в бикини. Пятьдесят процентов мира составляла загорелая кожа, а пятьдесят процентов — оранжевый нейлон. По улыбке Мона Лизы на губах Орлы было понятно, что она рада разрешению, наконец, показать свои истинные таланты.
Крошечная часть мозга Гэнси
Большая часть мозга твердила: «ОРАНЖЕВЫЙ».
— Ох, ради всего святого, — вздохнула Блу и прыгнула с лодки.
Ронан начал смеяться, и это было настолько неожиданно, что чары были разрушены. Он смеялся, когда Чейнсо взмыла в воздух и сделала круг над местом, где исчезла Блу; и он смеялся, когда Орла издала громкий звук и бомбочкой упала в воду. Он смеялся, когда изображение на экране ноутбука исказилось от резвящейся воды. Он смеялся, когда протянул руку, чтобы Чейнсо вернулась к нему, а потом плотно сомкнул губы с таким выражением лица, что было понятно, он все еще смеется над ними всеми внутри.
Лодка, ранее забитая до отказа, теперь вмещала только трех парней и маленькую кучу сброшенной женской обуви и одежды. Адам ошеломленно смотрел на Гэнси.
— Это на самом деле происходит?
Это действительно происходило, потому что гидролокатор показывал две фигуры под водой. Одна из них была никак не рядом с объектами и, казалось, бесцельно нарезала круги. Другая целеустремленно приближалась к ворону, двигаясь короткими рывками, которые, предположительно, были брассом. Гэнси, бывший капитан команды Аглионбая и не бездарный пловец, это подтвердил.
— Я чувствую себя довольно пристыженным, — признал Гэнси.
Ронан пробежался рукой по своей бритой голове.
— Я не хотел спутать свои волосы.
Адам просто наблюдал за рябью, расходящейся по воде.
Только спустя секунду появилась Орла. Как и погружение, ее появление было драматичным: большой пенистый прорыв, заканчивающийся ею, лениво плывущей на спине, закинув руки за голову.
— Там очень темно, — сказала она, закрыв глаза против солнца. Казалось, она не торопится попытаться снова или вернуться в лодку. — Но тут мило и прохладно. Вы все должны зайти в воду.
У Гэнси не было никакого желания присоединяться к ней. Он с тревогой смотрел за борт лодки. Еще секунда, и он собирался…
Блу всплыла рядом с ними. Темные волосы покрывали ее щеки. Побелевшей рукой она ухватилась за край лодки, вытягивая тело наполовину из воды.
— Боже правый, — сказал Гэнси.
Блу бодро выплюнула ему на ноги полный рот коричневой воды. Это намочило ткань над пальцами его ног.
— Боже правый, — сказал Гэнси.
— Теперь это точно лодочные туфли, — ответила она. Махнув свободной рукой, она забросила свой приз, который приземлился на дно лодки с тупым, глухим звуком. Чейнсо тут же спрыгнула с плеча Ронана, чтобы провести расследование. — Там внизу еще что-то. Я возвращаюсь за ним.
Прежде чем Гэнси успел сказать ей хоть что-нибудь, темная вода сомкнулась над ее головой. Он был поражен тем, каким великолепным и бесстрашным животным была Блу Сарджент, и он напомнил себе сказать ей, чтобы она не утонула, пытаясь заполучить вторую вещь, чем бы там она ни
На этот раз ее не было всего мгновение. Лодка закачалась, когда она появилась снова, задыхаясь и торжествуя. Она перекинула локоть на борт.
— Помогите мне залезть!
Адам затащил Блу внутрь, будто бы она была уловом дня, растянувшись на дне лодки. Хоть на ней было больше одежды, чем на Орле, Гэнси все же почувствовал, что должен отвести взгляд. Все было мокрым и облегало так, что казалось более захватывающим, чем можно было бы ожидать от гардероба Блу.
Запыхавшись, Блу спросила:
— А что за штука первая? Вы знаете?
Он взял первый объект у Ронана. Да, он знал. Гэнси протер пальцами по скользкой поверхности. Это был поцарапанный металлический диск диаметром около семи дюймов. На нем рельефно выступали три ворона. Должно быть, другие слишком глубоко были похоронены в иле, чтобы их уловил экран эхолокатора. Невероятно, что они увидели даже один из них. Было так легко диску совсем зарыться в ил. Еще проще опознать птицу, покрытую коркой и спрятанную водорослями.
Некоторые предметы хотят, чтобы их нашли.
— Это центральная выпуклость в щите, — с удивлением сказал Гэнси. Он пробежался большим пальцем по неровному краю. Все в нем говорило о возрасте. — Или умбон [28] . От щита. Он закреплялся в центре щита. Остальное, должно быть, сгнило. Наверное, это было дерево или кожа.
Это было не то, что он ожидал найти здесь или где бы то ни было. Из того, что он помнил из истории, щиты типа такого не были популярны во времена Глендовера. Хорошая броня делала их ненужными. Хотя это мог быть церемониальный щит. Конечно, тонкая работа казалась лишней для рабочих частей вооружения. И это действительно походило на одну из вещей, которую бы похоронили с королем. Он провел пальцами по воронам. Три ворона, размечающие треугольник. Герб Уриена — мифологического отца Глендовера.
28
Умбон — металлическая полусфера в центре круглых щитов.
Кто еще прикасался к этому диску? Ремесленник, чей разум занят замыслом Глендовера. Солдат, погружавший его на корабль, чтобы пересечь Атлантику.
Может, даже сам Глендовер.
Его сердце было охвачено пламенем с этим предметом.
— Итак, он древний, — сказала Блу с другого края лодки.
— Верно.
— А что с этим?
От тона ее голоса он поднял глаза на большой объект, лежащий прямо у нее на бедрах.
Он знал, что это было. Он только не знал почему.
Он сказал:
— Ну, это диск от колеса Камаро.
И это был он.
Выглядел в точности так же, как те диски, что сейчас установлены на Свинье, за исключением того, что этому было несколько сотен лет. Обесцвеченная поверхность была шероховатая и бугорчатая. Со всеми повреждениями элегантный симметричный диск не казался чем-то лишним рядом с макушкой щита. Если только не обращать внимания на разбитый логотип Шевроле в центре.
— Ты помнишь, как потерял его где-то не так давно? — поинтересовался Ронан. — Например, пятьсот лет назад?