Похитители теней
Шрифт:
– Я проведу доскональное расследование…
– Прямо сейчас, до захода солнца? – перебил Светлан. – Или подождешь до завтрашнего утра? Но тогда будет как в притче: либо ишак сдохнет, либо шах… э-э…
– …окочурится, – с готовностью подсказала Мишка.
– Ты выбрал не лучший момент для демонстрации решимости. Не говоря о том, что оценят это разве лизоблюды – уж они восхвалят любую твою… э-э…
– …глупость, – заключила ведьма.
С неприязнью глянув на Дори, бесстрастностью не уступавшего старому лакею,
– Свои суждения, герой, лучше держи при себе. В моих владениях я сам буду решать, кто виноват и какой кары заслуживает. И ни одному монаху Ордена не миновать возмездия – пусть не надеются на мою милость!
– Ты путаешь, мой король: эти парни пришли не сдаваться – они предлагают помощь. А тебе известно, что нас ждет вскорости. Возможно, завтра будет некого судить – какой облом, а? Впрочем, не исключено, ты и на том свете их достанешь – но уже не как судья. Видишь ли, в тех краях земные владыки не властны.
– Меня не интересует, зачем они явились, – заявил монарх. – Я знаю, как они уходили из столицы – перед этим напав на мой дворец. Это неслыханная дерзость!
– Ведь нападали другие, – возразил Светлан. – Не стоит всех валить в кучу. Коллективная ответственность – это довольно мерзко.
– У меня нет времени разбираться с каждым.
– Но я же вожусь с тобой? – пожал плечами богатырь. – Вас-то, королей, много. Имей и ты терпение.
– Я терпел Орден более двадцати лет. Пора им узнать, что такое королевский гнев.
– Их около трех тысяч, – сообщил Светлан. – Отборные воины, лучшие в Ордене, а спаяны – как и не снилось твоим солдатам. И если дойдет до противостояния… если они встанут стеной или построятся в атакующие фаланги…
Он кивнул де Крусту, предлагая обрисовать последствия такой свары. Но король опередил своего эксперта.
– До этого божьего стада еще дойдет черед, – посулил он. – А пока за прегрешения Ордена ответят те, кто уже схвачен, включая предателя-приора, давно копавшего под Великого Магистра.
– Если кто из них и схвачен, то лично мной, – напомнил богатырь. – Но раз ты такой непримиримый, я могу отпустить всех, и начинай свою войну с нуля. – Осклабившись, Светлан прибавил: – В том случае, понятно, если переживешь нынешнюю ночь.
– А вот он – тоже твой пленник? – кивнул Луи на магистра. – Насколько знаю, это аббат Дори, едва не главный смутьян Ордена, более других усердствовавший в обличении короля.
– Кого любим, с того требуем, – усмехнулся Светлан. – Или не знал? Нет, Дори не пленник – он мой гость.
– Твой гость – в моем дворце? – сейчас же прицепился король. – Выходит, я здесь уже не хозяин. И по моему дому… видимо, бывшему, да?.. свободно разгуливают изменники, охотно поднявшие бы меня на мечи.
Пожав плечами, богатырь промолвил:
– Не знаю, что наплел тебе Людвиг, но это не тот источник, из коего следует черпать.
– А
– Я чувствую вранье – ты забыл? А твой брат врет на каждой фразе.
– Ты говоришь так потому, что он единственный, кто не поддался твоим… твоему напору!
Ведьма громко фыркнула, бросив на Луи насмешливый взгляд, – просвещенный монарх едва не брякнул «твоим чарам», обвинив богатыря в колдовстве. Ибо, когда магию пускают в ход, дабы подчинить, это уже не дозволенное чародейство.
– Если я верно понял, ты намекаешь на Гийома и Бэлу? – осведомился Светлан. – А также, видимо, россичей.
– Ты забыл упомянуть графиню де Компре, внезапно забывшую про свою строптивость… и виконта де Косту, прежде не подчинявшегося никому… и шевалье де Ги с его людьми, еще недавно преданнейших моих слуг… и маркиза де Гронде, ставшего тебе другом… и моего доброго де Лампиньяка, вдруг воспылавшего симпатией к ограм…
– Хо, выходит, и тут виноват я?
– И даже граф де Шратье, мой командующий, последнее время ставший слишком самостоятельным, ныне готов принимать от тебя приказы. Похоже, вскоре со мной останутся лишь де Крамм и де Круст.
– Но государь, – заметила Артезия, сияя улыбкой, – ведь с вами и я.
Покосившись на нее, Луи пробурчал:
– Конечно, сударыня… пока не позовет истинный господин.
– Ба-а, да ты ревнуешь ко мне подданных, – сообразил богатырь. – Ну, дожили.
– Или тебя – к ним, – предложила вариант Мишка. – А чего? С тобой любой не прочь побрататься. Такая силища!..
– Лучше вели этой малявке умолкнуть! – не стерпел король.
– «Малявке», ишь, – пробурчала она. – Сам-то не больно крупен.
И со значением посмотрела на магистра: дескать, как тебе этот фрукт? Отличная пара своему братцу!
Светлан тоже покосился на Дори, ощутив неловкость за его предполагаемого родителя. И какое ребенку дело, что у папы проблемы на службе? Когда поведение бати так сильно зависит от настроения… м-да… С другой стороны, хорошо, что хотя бы здесь дети лучше отца, все ж не выродилась линия. Или они больше внуки мельника, чем сыновья короля?
А вот малыш Рауль – иное дело… Кстати! Уж не углядел ли Луи в этом паршивце себя? Может, оттого наше величество и ведет себя столь… э-э… неадекватно? Обычно-то он более вменяем.
– Позволь напомнить, – заговорил король, – ведь это я вознес тебя на вершину, одарив герцогством и небывалыми полномочиями. Но, похоже, от высоты у тебя закружилась голова, и ты стал брать на себя слишком много. Или признательность не входит в твои достоинства?
Теперь Светлан поглядел на гвардейцев, переминавшихся у стены и с тоской ждавших, что им велят урезонить наглеца. А уж они понимали, что задачка не по их силам. Но куда денешься, когда на смерть посылает король?