Похитители
Шрифт:
— А ее знакомый архитектурой интересуется? — спросил Сергей Викторович. — Кстати, как его зовут? — внимательно разглядывал следователь полногубого мужчину с самоуверенным взглядом.
— Димой, — ответила хозяйка. — А фамилия — Базовский. Он юрист. А чем интересуется, не знаю. Он не говорил, а я не спрашивала. Неудобно как-то… Начнешь приставать с расспросами, еще спугнешь, — суеверно заметила она. — Лучше пусть в музеи ездят, чем в ресторанах сидеть.
— Это точно! — поддержал ее капитан. — А он часто у вас бывал?
— Не очень. Но иногда заходил с Ниной. Посидит, поговорит… Он, правда,
— Вот именно! — согласился с ней Друян. — Это не страшно, лишь бы человек был хороший. И намного старше? — равнодушно спросил он хозяйку квартиры.
— На девять лет.
— Нормальная разница, — заметил Сергей Викторович. — Я тоже старше жены на восемь лет. И ничего, живем. Сын уже взрослый. Так, ну мы пойдем, наверное, — поднялся Друян из-за стола. — А эти две фотографии на время заберем, — предупредил он хозяйку. — Григорий Петрович покажет их Нине, поговорит еще с ней…
— О чем? — начала бесцельно теребить угол скатерти Ирина Матвеевна. — Зачем вы у себя ее держите? Если она в чем-то виновата, так прямо и скажите. Я же, все-таки, мать.
— Вы не волнуйтесь, Ирина Матвеевна, — встал капитан со стула. — Я же вам говорил, что у нас ей спокойнее. И безопасней, — добавил он. — Через день-два она будет дома. На работу вас подвезти? — спросил Стрекалов, укладывая фотографии в папку.
—. Какая уж теперь работа? — махнула рукой хозяйка. — Пока туда доедем, и магазин закроют.
— Жаль, Камышина уже в живых нет, — задумчиво сказал капитан, когда они отъехали от дома Злотовой.
— А если бы был жив? — спросил Друян.
— Показал бы ему фотографию этого жениха, — пояснил Стрекалов. — Может, это он с Юткевичем к нему приходил. Слушай, давай проедем к тому дому, где Юткевич жил, — предложил капитан своему спутнику. — Сейчас как раз время такое, — посмотрел он на часы, — что многие пенсионеры во дворе толкутся. А этот народ все замечает. И многие с работы как раз сейчас идут. Покажу им фотографию, может, кто-нибудь и вспомнит, как Дима к Юткевичу приходил. Я думаю, что они были знакомы.
— Давай завернем, — неохотно согласился Сергей Викторович, мало веря в такую удачу.
— Только ты в машине посидишь, — заранее предупредил Стрекалов, — а я один схожу поговорю.
— Боишься, чтобы я не ляпнул чего-нибудь? — насмешливо спросил Друян. — Или мой вид доверия не вызывает?
— Не потому, — не поддержал капитан шутливого тона. — Просто я с этой публикой чаше сталкиваюсь и больше знаю. С одним они легче разговаривают, откровеннее. А если два-три человека им вопросы задают, пугаются.
— Кого пугаются? — с недоверием спросил Сергей Викторович.
— А черт их знает! Наверное, думают, что комиссия какая-нибудь пришла, — предположил он. — А раз так, протокол придется подписывать.
Друян вспомнил, с каким трудом всегда удавалось найти понятых, а найдя, заставить их потом поставить свои подписи под протоколом, невольно улыбнулся и согласился:
— Ладно, иди один.
— И, откровенно говоря, машину мне не хочется без присмотра
— Посижу, покараулю твою колымагу, — успокоил следователь напарника, когда тот остановил «жигули» возле нужного дома. — Только не задерживайся, — попросил он. — Я этих пенсионеров не хуже тебя знаю: начнут с того, как они в первый класс пошли, а закончат свадьбой внука.
— Со мной этот номер не пройдет, — заверил капитан, открывая дверцу машины.
Оставшись один, Сергей Викторович бездумно оглядел через боковые стекла незнакомую улицу, на которой он очутился впервые, затем машинально повернулся назад и через окно увидел стоявшую невдалеке у тротуара «девятку» вишневого цвета. «Когда мы сюда приехали, никакой машины не было, — мысленно отметил он. — Значит, она подъехала вслед за нами. Ну и что? Капитан жаловался, что ему часто попадается на глаза одна и та же «Волга» светлого цвета. А это «девятка», — успокоил сам себя следователь, но все же пересел на водительское место и стал смотреть в зеркальце. Сквозь тонированные стекла «девятки» нельзя было рассмотреть, кто сидит в салоне, да это и не особенно интересовало Друяна. Вскоре задняя дверца «девятки» открылась, выпуская на тротуар высокого, крепкого мужчину лет тридцати, одетого в серый костюм. Закурив сигарету, он не спеша направился во двор ближайшего дома.
«Вот потому, наверное, многие и курят, — размышлял Сергей Викторович, поглядывая на часы. — Сигарета отвлекает от серьезных мыслей. А монахи четки перебирают. Тоже, видно, помогает, иначе бы в кельях рехнуться можно было». Друян хотел было выйти на тротуар и немного размяться, прохаживаясь возле машины, но тут из-за угла многоэтажки вывернулся капитан Стрекалов. Сергей Викторович еще издали по его довольному лицу и торопливой походке понял, что Григорий Петрович прогулялся не зря и узнал у жителей дома что-то важное.
— Теперь ты пропал! — заявил Стрекалов следователю, открыв дверцу «жигулей».
— Почему? — удивленно спросил Друян, пересаживаясь на свое место. — А что случилось?
— Вроде бы ничего… — сел капитан за руль. — Просто стоит человеку раз посидеть на водительском месте, потрогать рычаги, и все! Он не успокоится до тех пор, пока сам не вырулит на дорогу и не врежется кому-нибудь в задний бампер. Это в лучшем случае.
— А потом? — засмеялся Сергей Викторович.
— Это зависит от того, на какой скорости врежешься, — философски заметил капитан.
— Если легко отделаешься, продолжаешь болеть дальше: выписываешь специальные журналы, начинаешь искать запчасти. Лекарства от этой заразы нету! — предупредил он. — Это хуже наркотика.
— Или розыскной работы, — подсказал следователь. — Рассказывай, что там тебе удалось узнать? — спросил он. — А то я вижу, ты слишком оживлен. Будто за праздничным столом посидел.
— Не очень многое, но кое-что узнал, — начал капитан, включая зажигание. И тут же замолк, провожая взглядом вышедшего из двора мужчину в сером костюме. Затем перевел взгляд на зеркальце, дождался, пока незнакомец сел в машину, и озабоченно спросил Друяна: — Ты не заметил, когда та «девятка» подъехала, которая позади нас стоит?