Поход
Шрифт:
Последнее восклицание разорвало прелестную вязь слов, и мы с американцем встрепенулись.
— Да, — невпопад ляпнул Содер.
— Что да? — не поняла его Саманта.
— Это он от переизбытка чувств. Не знает, что сказать. Не обращай внимания, Саманта, — перед моими глазами продолжала крутиться картинка уже готовой фабрики, вокруг которой росли зеленые деревья, а рядом паслись лошади и почему-то даже один верблюд.
— А как там у Вас, в Проклятых землях? Как дела? Как погода? — совершенно обыденным тоном спросила одногруппница.
—
Фабрика моментально пропала из моих мыслей. За ней исчезли деревья, потом лошади, и остался один верблюд, который продолжал сидеть передо мной и, задрав картофелеобразный нос кверху, мечтательно пялился в небо.
— Я так и знала, — вздохнула Саманта. — Два идиота!
Содер вздрогнул, опустил глаза и уткнулся ими в мои страшную физиономию, не предвещавшую ему ничего хорошего.
— Саманта, я не то имел ввиду! Мы тут сидим в полях! Природой любуемся! Вон, завтра уже к вечеру на побережье выйдем!
Я покачал головой и с громким хлопком опустил ладонь на глаза. Выглянул левым глазом из-под растопыренных пальцев, смерил им смутившегося американца и еще раз покачал головой.
— О-о-о-ой, кусок дурака!
— Верно, Гарет, — с готовностью подтвердила Саманта. — Только не он один, а вы оба! Вы зачем туда вообще пошли? Деньги нужны? Так скоро их много у вас будет! Дайте только фабрике заработать!
— Саманта, так получилось, — попытался оправдаться я, одновременно гадая, почему я вообще должен оправдываться?
Раньше мы скрывали свой поход, потому что боялись, что маги узнают и что-нибудь сделают. Накажут. Теперь же, когда мы почти с уверенностью могли говорить про организованную за нами слежку, какой смысл скрывать?
— Взвалили на меня и Синти свою фабрику, а сами отправились подыхать в Проклятые земли, — в голосе Саманты звучала такая тоска, что мне стало не по себе.
Она действительно за нас переживала.
— Саманта, не надо нагнетать! — стараясь придать голосу веселые нотки, воскликнул я. — Мы обещаем вернуться! А по фабрике — кто тебя заставляет ее контролировать? Шла бы лучше на всякие светские мероприятия. На балах бы потусовалась!
Саманта фыркнула.
— На балах? Мне через пять дней идти на очередной… Гарет, Содер, если вы вернетесь, в наказание за свою дурость идете со мной на бал!
— Да не вопрос, — с легкостью согласился я. — Ты, главное, за нас не дергайся. Мы с Содером и не из таких передряг выползали! — мне сразу вспомнился момент, когда в баре передо мной и Содером, тогда еще Майклом, поставили две бутылки виски. Две злосчастные бутылки, отправившие нас в мир иной. С другой стороны, мы же выжили! — И из этой выползем…
— Где вы сейчас? К какому-то городу идете?
— Угу, — подтвердил Содер. — Берв и Лунград прошли. Приближаемся к побережью.
— Ничего
— Крепость Зайлец. Там мы хотим…
Увидев мои яростные взмахи руками, Содер заткнулся.
— Там кое-какие вещи, которые нам нужно забрать, — закончил я за него.
— Скрываешь, зачем вы пошли в Проклятые земли? — обиделась Саманта.
Я вздохнул.
— Ладно… Артефакты там…
— Гарет, это и так было ясно, — голос девушки сразу смягчился. — Артефакты — это единственная цель, ради которой идут в Проклятые. Мог бы не скрывать. Эх… Дураки вы, мальчишки…
— Саманта, сюда идет кто-то из наших, — сквозь густой кустарник я расслышал приближающиеся шаги. — Все, закругляем разговор! Пока!
Попрощавшись с одногруппницей, я убрал разговорный амулет запазуху и встал.
— Гарет, Содер? — послышался голос Сиплого. — Вы где?
— Тут! — отозвался я. — Что случилось?
— Там шаман с вами хочет пообщаться.
— Который именно? Их там два, — уточнил Содер.
— Орлик.
Орлик? Интересно, что он от нас хочет? За прошедшие три дня пути он и его шаман-напарник не подошли к нам ни разу. Их бойцы тоже. Держались на расстоянии сорока метров от нас. Разумеется, в авангарде, куда мы их отправили в ультимативном порядке. Мол, не хотите так, значит убирайтесь на все четыре стороны. Поначалу они не согласились, попытавшись качать права и взывать к справедливости — у копченых оказалось три лишних лошади, две из которых они презентовали мне с Содером. Дескать, так с дарителями не поступают. Согласились только после моего заявления, что мы готовы вернуть лошадок «этим корыстным людишкам».
Между прочим, мы ни разу о своем решении не пожалели, поскольку вскоре после Лунграда грунтовая дорога завела нас в самый настоящий хвойный лес, видимость сквозь который была от силы метров пятьдесят. Поначалу хилый и низкий, лес по мере отдаления от центра Циргала становился все более мощным и красивым.
В какой-то момент дорога пропала окончательно, скрывшись в очередном пятне густого подлеска, и нам пришлось идти практически наугад, ориентируясь лишь на подсказки духов, время от времени вызываемых шаманами. Иногда помогали особые отметки на карте, физические прототипы которых мы находили в реальном мире — несколько одиночных сопок, да громадная скала, возносившаяся тремя исполинскими зубьями на сотни метров вверх.
Прогулявшись за Сиплым, мы вышли обратно к поляне, на которой сделали обеденный привал. С одной ее стороны кашеварили наши парни, с другой — кочевники, продолжавшие использовать для этих целей то самое злосчастное ведро. Орлик обнаружился ровно посередине поляны в компании второго шамана, которого, если не ошибаюсь, звали Оксиленом. Они сидели на траве и о чем-то оживленно болтали. При нашем появлении встали и замерли в ожидании.
— Вот, — кивнул в их сторону Сиплый и направился к костру.