Поход
Шрифт:
Матросы были уже в трех метрах от своей добычи и готовились к решительному броску. Поэтому они не заметили людей, бесшумно возникших за их спинами.
В помещение ворвался яркий свет, отчетливо выделив фигуру Лордлинга на фоне металлической стены. Панкатийцы вскинули руки и попадали на пол. Теплые брызги попали Херну на лицо.
Свет погас. Его внезапное исчезновение было таким же нестерпимым, как последовавшая за этим тишина.
Из тени вышла фигура и протянула Лордлингу шлемофон. Привычные помехи показались
— Эй, Пэтз, — проревел Дик Уорсон. — Ты болван, у парня весь костюм в крови. Так не пойдет.
— Пошел к черту, Уорсон! Я стрелял в ту поганую голову, понятно? Я не виноват, что она разлетелась во все стороны.
— Их пятеро. Этого достаточно, — успокоил их Тадзики.
Зрение Лордлинга пришло в норму, и он узнал своих товарищей: Тадзики, державшего прожектор, Пэтза, Ясофа и братьев Уорсонов.
— Лордлинг, с тобой все в порядке?
Толл Уорсон стоял у открытой двери, наблюдая за обстановкой. Остальные стаскивали с мертвых панкатийцев одежду.
— Да, я в порядке. Черт возьми, неплохо сработано. Где вы взяли пистолеты?
— Я не видел еще ни одного порта, где нельзя найти все, что нужно. Были бы деньги, — сказал адъютант. — Иль-де-Рамо не исключение.
— Эй, полковник, — Дик Уорсон уже снял запачканный костюм и натягивал желто-оранжевую куртку, — ты здорово все провернул. Я сам хотел выманить их оттуда, но, увидев тебя, мы решили, что ты вполне сойдешь в качестве приманки.
Одному панкатийцу в лицо попало с десяток реактивных зарядов. Дик сомневался в незнакомом оружии, но оно сработало наилучшим образом, оставив в металлическом полу узор из дырок.
— Вы видели, как они за мной гнались? — резко спросил Лордлинг. — И могли их остановить?
Тадзики натягивал панкатийский костюм, который оказался слишком длинным, хотя и жал в плечах.
— Мы не могли ничего сделать на виду у полицейских, — объяснил он. — Херн, раз уж ты здесь, присмотри за нашим барахлом. Мы скоро вернемся. Не привлекай к себе внимания, и все будет в порядке.
— Дружище, — добавил Дик Уорсон, занимая у двери место брата, — просто мы увидели, как ты вышел из автобуса и исчез в ангаре. Мы решили посмотреть, что из этого выйдет.
— Вы… — начал Лордлинг. Он не знал, чем закончить фразу, поэтому повернулся и еще раз пнул ногой металлическую стену. Теперь шов треснул. — Послушайте, вам не удастся пройти в ангар с пистолетами. Или вы собираетесь пристрелить полицейских? Тогда мы попадем в хорошенькую переделку!
Тадзики наконец справился с брюками, затянув их ремнем, и ему не пришлось подворачивать штанины.
— Херн, — сказал он, — решение уже принято, причем принято не нами. Когда мы все сделаем, ты сможешь вернуться на «Стриж»и отоспаться. Наверное, мы очень скоро улетим с Селандина.
— Что вы собираетесь делать?
Адъютант оглядел своих спутников, на
Наемники положили добытые у контрабандистов пистолеты рядом с трупами. Тадзики снял шлем и протянул его Лордлингу, остальные последовали его примеру.
Тадзики подал знак команде.
Дик Уорсон нагнулся к уху Лордлинга и прогудел:
— Это наши трудности. Веди себя хорошо, пока нас не будет.
И исчез вслед за товарищами.
Пятеро в оранжево-желтой форме прошли под надзором полицейских через контрольную раму Дик Уорсон, исполнявший на ходу какой-то танец, попытался увлечь Джосси Пэтза, но тот сердито оттолкнул его.
Компания неторопливо направилась к «Яростному», среднему из трех панкатийских кораблей.
Трап судна был достаточно широким, однако братья Уорсоны толкали друг друга за спиной Тадзики, возглавлявшего процессию. Матросы-панкатийцы с любопытством наблюдали за приближавшейся компанией.
Адъютант преодолел последние две ступени и отдал честь вахтенным, неловко ударившись при этом спиной о перила.
— Ты ошибся, дружище, — сказал матрос, заметивший нашивку на рукаве Тадзики. — «Славный»— на следующем причале.
— Неплохое обслуживание, парни? — с завистью спросил второй дежурный.
— Наилучшее, будь я проклят, с тех самых пор, как я напился в последний раз, — подтвердил Дик Уорсон. Он достал граненую бутыль, торчавшую из бокового кармана. Печать была сорвана, но бутылка оказалась непочатой. Он бросил ее вахтенному. — Попробуй.
Ясоф тоже достал почти пустую бутылку и поднес ее ко рту.
— Эй! — закричал Джосси. — Оставь немного!
Один из матросов быстро огляделся. Корабль казался вымершим, а дежурный офицер, вероятно, пил в своей каюте. Матросы занимали более низкое положение, чем солдаты из свиты принца Эйвена.
— Нам нельзя, — ответил матрос.
— Черта с два нельзя! — возразил его товарищ, открыл бутылку и, сделав большой глоток, передал ее напарнику. — Ух! Где вы это достали, ребята?
— Мы пришли сюда, — важно произнес Тадзики, едва держась на ногах, — чтобы вернуть долг чести. Чести! Нашему Чар-чар… Чарли!
— Кто это, черт возьми? — спросил матрос и снова потянулся к бутылке. Ясоф уже отдал свою бутылку Пэтзу, но тут же достал из кармана новую.
— Чарли, — ответил Тадзики, — наш близкий друг. Он говорил нам, будто Долорес, звезда ночного клуба, связалась с кефнийцем-ихневмоном.
— Мы его боимся. — Дик шарил по карманам в поисках бутылки. — Наш друг, наш друг…
— Ихневмоном? — переспросил второй матрос. — Да они же ростом с метр и какие-то женоподобные. Что с них толку?
Джосси чуть не захлебнулся, и Ясоф похлопал его по спине.