Поход
Шрифт:
Баст хлопнул себя по лбу:
— Север! Конечно же, крайний север! Ведь насекомые холоднокровны. Они могут заполонить весь мир, но холод делает их вялыми, а то и вовсе убивает! А люди могут жить буквально везде, где есть небо над головой, и воздух, чтобы дышать!
— Ты великий мыслитель, Пророк! — торжественно сказал магистр, хотя в уголках его рта притаилась смешинка. — Именно об этом подумал и Чужак. Вместо того, чтобы ссориться с Богинями и штурмовать тот же Город пауков, он готовит удар, который поставит точку в еще не начавшейся
— А их что, несколько? — искренне удивился Пророк.
— Два, — буркнул магистр.
— Ну и задумки у этого парня, право слово, — вздохнул Пророк и добавил, вспоминая видения в начале рассказа. — Впрочем, предки из изуверской секты располагают. Это же надо — не какие-нибудь лесные или пустынные дикари, а цивилизованные люди, и докатиться до такого!
— Пока он затаился, и выжидает, — сказал собеседник. — Но над всем человечеством висит меч возмездия Арахнид!
В это время Лару поднялся и принялся распевать гимн Четырем Ветрам, задавая себе такт тем, что размахивал пустым рогом.
Магистр с изумлением послушал его некоторое время, а потом хлопнул в ладоши.
В зале появились Карни и Южир. — Заберите этого, — брезгливо сказал владыка подземелья, — и чтобы я его до утра не видел.
На лицах ведьм блеснула неподдельная радость, мало того — настоящий восторг. Словно охотничьи осы, они схватили добычу, и выволокли его из зала.
— Ничего с ним не случиться такого, о чем бы он не вспомнил потом с улыбкой, — откомментировал магистр исчезновение степняка.
— Выходит, — сказал Баст, — Чужак готовится нанести разящий удар, а никто ничего об этом не знает? Ни в Городе пауков, ни в свите Божества-из-Холма, да вообще — нигде?
— Думаю, что так, — сказал магистр. — Йарра совершила путешествие на север континента, и даже нашла кое-какие поселения людей среди льдов и торосов. Но войска Чужака туда не явились, и она в смущении вернулась обратно.
— Неприятный эпизод для правительницы, — отметил Пророк.
— Это уж точно, — хохотнул хозяин подземелья. — Наведением пустой паники репутацию себе она подпортила!
— И что сейчас представляет из себя Чужак? — попытался представить Баст. — Парень, пожирающий горы и выпивающий океаны?
— Вряд ли, — покачал головой магистр. — По крайней мере, один раз он использовал всю мощь своего Накопителя, но не потопил никаких островов, и не выпарил никаких рек.
— Такой сведущий человек, как вы, — сказал Баст. — Наверняка знает, на что ушла накопленная сила, не так ли?
— О да, — сказал, поднимаясь со стола, магистр. — Он направил ее на себя самого!
— То есть?
— Он разрушил свое сознание, в котором все еще было слишком много человеческого, и слился с тем, что было прежде сотворения этого мира, и пребудет после.
— И что же это?
— Тьма, — просто сказал магистр, засучивая рукава камзола. — Предвечный холод
В голове Баста все стало на свои места: ведьмы, до ужаса похожие на Арахнид из видений, насланных магистром, невероятная легкость, с какой хозяин замка повелевает насекомыми и животными, само его появление и осведомленность о делах давно минувших дней.
— Это — ты! — сказал Баст, поднимаясь и пятясь.
— А ты наблюдателен, Пророк! — усмехнулся магистр, начиная таять в воздухе, оставляя после себя струйки черного тумана.
— Ты — последний Арахнид, Чужак, разоритель Долины и враг всего человечества! — выхватив саблю, Баст забился в угол, в то же время отлично понимая, что вряд ли сможет противостоять этому существу. — И ты — Князь Тьмы, легенда о Вселенском Зле!
— Знаешь, человечек, — послышался голос из туманного облака, клубящегося над столом. — Какую власть дает слияние с Вечным Мраком? Я знаю и помню все! Абсолютно все! Подумай об этом… Хотя, смертные не могут объять необъятное!
Во тьме зажглись алые огоньки страшных глаз, и Баст мельком увидел высокую фигуру облитого чешуей гиганта, безобразная голова которого, увенчанная рогами, скалилась из свивающихся в причудливый узор теней.
— Отдай моего друга! — вскричал Баст. — И я ничего никому не скажу!
В ответ раздался издевательский хохот.
— А кого мне боятся, Пророк? И потом, как ты думаешь, зачем я тебя пригласил?
Баст нервно передернул плечами, теряясь в догадках.
— Человечество должно услышать о том, что пробил его смертный час, и никакие пауки, предавшие новые виды, живущие с двуногими бок о бок, не помогут, равно как и бомбардиры, и даже Богини! Час расплаты за прервавшийся род Арахнид пробил, и ты, как пророк, не обделенный силой, понесешь эту весть по миру!
— Послушай, рогатый, а как же с твоими ученицами? — спросил Баст, вглядываясь в темное облако. — Они же Арахниды, не так ли? А ты говоришь про «прерванный род». Странновато, даже для такого великого лгуна и путаника, как ты.
— Их я вывел совсем недавно, — сообщило облако. — К сожалению, выживают одни только самки, да они и слабее прежних поколений. Приходится воровать детей, подращивать их, спаривать и отдавать моим девицам-паучихам на съедение. Правда, есть слабая надежда…
Тут Баст понял, зачем магистру понадобился Лару.
— Нет! — завопил он, кинувшись вперед очертя голову.
Из клубящейся тьмы высунулось копыто, покрытое зеленой плесенью — Пророк споткнулся об него, и улетел в угол.
— Не покалечься, мой Вестник, — участливо сказала рогатая харя, склоняясь над трясущим ушибленной головой Пророком. — Было бы обидно потерять тебя сейчас, после столь обстоятельной беседы!
— Отдай его… — застонал Баст, рефлекторно шаря вокруг в поисках рукояти сабли. Когтистая перепончатая лапа услужливо протянула оружие человеку.