Похоть
Шрифт:
К моему окну подошел офицер в дождевике, который, впрочем, никак не мешал свирепому ветру направлять струи воды ему прямо в лицо. Несчастный ублюдок.
– Вам нужно повернуть, сэр, – проинструктировал он, и меня охватило раздражение.
Я практически видел здание сквозь скопление магнолий на противоположном конце дороги.
Разочарованно вздохнув, я посмотрел на возведенный барьер, а потом кивнул офицеру.
– Ладно.
В зеркало заднего вида я наблюдал, как он шел к машине,
Черт, остаток пути мне придется пробежать трусцой и промокнуть до нитки.
Оставив машину на обочине, я выскочил из салона и тут же пожалел, что не надел пальто. Ботинки шлепали по асфальту, сейчас больше походившему на реку, чем дорогу.
Офицер торопливо направился ко мне, зло указывая на мою машину.
– Вы не можете оставить здесь свою машину, – прокричал он, качая головой.
Я посмотрел мимо него на скорую, остановившуюся возле двух полицейских машин, припаркованных под странным углом. Прищурившись, я различил грузовик прямо за ними. Похоже, он въехал в дерево.
Мне было видно лишь заднюю часть и, слава богу, номерной знак оказался незнакомым.
– Мне нужно лишь сбегать и забрать брата с занятий по карате. Я итак опаздываю, а ему всего двенадцать, сэр, – крикнул я, пытаясь воззвать к его человечности.
Дождь мешал говорить, поливая меня и пропитывая одежду. Без пальто рубашка превратилась во вторую кожу, скользкую и прилипшую к телу. Словно намазанную клеем. Джинсы стали тяжелыми, а по спине побежали мурашки, когда мать-природа швырнула порыв ледяного ветра мне в шею.
Я с раздражением услышал хлюпанье в ботинках, когда шагнул вперед, убирая с глаз волосы.
Листья срывало с деревьев и кружило в такт набиравшему скорость ветру.
Офицер промолчал, смотря сквозь деревья на здание, на которое я указывал, а потом вновь перевел взгляд на место аварии.
Тишину вдруг разрезала сирена, и я увидел приближавшуюся пожарную машину.
– Все плохо, да? – кивнул я в сторону аварии. Вздрогнув, я сложил руки на груди, чтобы хоть немного прогнать холод.
– Как зовут твоего брата? – спросил полицейский, отрывая меня от разглядывания повреждений грузовика позади него.
Я заметил мужчину, сидевшего на заднем сидение полицейской машины и завернутого в одеяло.
– Это водитель? Он в порядке?
– Скажи имя своего брата, сынок, – он чуть повернул голову, чтобы лучше слышать меня, хоть и проигнорировал мой вопрос.
«Дерьмо». Робби, должно быть, с ума сходил. Он был впечатлительным ребенком, а уже темнело. Мне действительно нужно поторапливаться.
– Робби, и он сейчас наверняка очень взволнован. Брат ждал маму около часа назад, – признался я, поведя плечами от чувства вины.
Я
Она заставила меня пообещать, что я не забуду и не опоздаю, а сам был слишком занят минетом от капитана чирлидеров. Полный идиот.
Я давно пытался включить ее в свой список побед, но она сопротивлялась. До сегодняшнего дня. Впрочем, девчонка оказалась еще той шлюхой с глубокой глоткой, как у профессионалки.
Совершенно сумасшедшая и чертовски сильно жаждущая мой член, она превзошла все мои ожидания.
– Ты сказал, ему одиннадцать? – офицер вырвал меня из воспоминаний о ее губах, обхватывающих мою головку.
– Двенадцать, – поправил я, испытывая разочарование из-за всего этого дерьма.
«Боже, чувак, у меня нет на это времени». Черт, я надеялся, что Робби не решил, что им пренебрегали или что-то вроде того. Мама мне яйца за это оторвет.
– У вас есть его фотография?
– Что? Зачем?
«Какого черта? Зачем ему понадобилась фотография?»
Из подъехавшей машины вышли пожарные, став переговариваться на повышенных тонах, чтобы хоть как-то слышать друг друга посреди разверзшегося потока, усложнявшего им работу.
Я напрягся, ловя их слова, и от услышанного у меня скрутило живот.
– Он прижат к капоту грудью. Как только отделим его от машины, парень упадет. Мы должны минимизировать повреждения тела.
Дерьмо, это звучало ужасно.
– Мне нужно идти. Обещаю, я быстро, – крикнул я офицеру и побежал. Он что-то сказал мне вслед, но я итак потратил на него уйму времени.
Обогнув пожарную машину, я срезал путь, скосив через деревья. Ветер продолжал завывать, яростно хлеща ветки. Те, в свою очередь, били меня по лицу, царапая кожу. С каждым следующим шагом ноги все глубже погружались в землю, превратившуюся в мокрую жижу и заливавшуюся в мои ботинки.
К тому времени, как, наконец, преодолел кусты, я явно выглядел ужасно. Ботинки и джинсы были заляпаны грязью, и с таким же успехом на мне могло и вовсе не быть рубашки. Темные волосы липли к глазам, мешая обзору.
Мама будет должна мне за такое дерьмо.
Перейдя улицу, я заволновался, не обнаружив силуэта Робби под фонарным столбом, где он обычно ждал нас.
«Черт».
Я осматривал парковку, ища глазами любое укрытие, где брат мог бы спрятаться, но нигде не находил его.
Подбежав к зданию, я схватился за ручку и потянул, но дверь оказалась заперта, а внутри не было света.
Мама предупредила, что занятие Робби было последним на сегодня, и что потом здание запирают, потому у него не будет возможности вернуться.