Поиск Тарзана
Шрифт:
– Не стоит вам идти одной, Джейн. Да вы и сами говорили, что от меня в лагере мало проку. Стало быть, я и пойду с вами. Ведь вам может понадобиться кто-то, чтобы защитить вас в случае чего.
Браун только расхохотался, услышав это заявление принца. Принцесса же была совершенно обескуражена.
– Что ты говоришь, Алексис?! – закричала она. – Как тебе в голову пришло такое?! Подумай, наконец, о репутации Джейн!
Тут уж не удержалась от смеха Джейн.
– Китти, дорогая, – сказала она. – Сейчас не время и не место
– Ладно, – уступила принцесса. – Пускай Алексис идет, но я тоже пойду вместе с вами.
– Вот это справедливо, – поддержал принц. – Ты затащила нас в эту дыру, а теперь ставишь палки в колеса, чтобы помешать отсюда выбраться. Если бы не ты со своим американцем, мы бы никогда не попались в эту ловушку!
– Господи, Алексис! Ты меня совсем не любишь, если говоришь такие вещи!
Ничего не ответив, принц окинул ее уничтожающим взглядом и, отвернувшись, отошел в сторону. Джейн, пытаясь как-то разрядить напряжение, нарушила молчание.
– Я намерена отправиться в путь завтра рано утром. Надеюсь, вы, Браун, сможете обеспечить этих людей пищей во время моего отсутствия?
– Полагаю, что да, – ответил пилот. – Если, конечно, на свежем воздухе у них не слишком разыграется аппетит.
И он сам усмехнулся собственной шутке.
– Вы знаете, какие овощи и фрукты пригодны для еды? – поинтересовалась Джейн.
– Я буду брать только те, в которых уверен.
– Правильно, – одобрила Джейн. – Не надо рисковать. С едой и питьем следует быть особенно осторожным.
– Не беспокойтесь, все будет о'кей, – заверил ее Браун.
С наступлением ночи заметно похолодало, но возле костра было тепло, и большинство путешественников остались у огня. Даже Алексис, хмурый и взъерошенный после очередной стычки с женой, жался к костру, хотя и держался поодаль от остальных, у входа в мужскую половину шалаша. По-видимому, его одолевали не самые приятные мысли. А сам принц в отблесках пламени как-то окончательно утратил свое показное величие и выглядел тем, кем был на самом деле: мелким, дешевым мошенником, ставшим вдруг весьма коварным и опасным.
Время от времени он бросал похотливые взгляды на ладную фигуру Джейн и облизывал свои полные губы. Потом посмотрел на жену, и выражение его лица мгновенно изменилось. Пользуясь тем, что принцесса сидела к нему спиной, он дал полную волю обуревавшим его чувствам.
– Если б все это было не для нее, – еле слышно пробормотал он. – Семьдесят миллионов долларов! Как бы я хотел поскорее выбраться отсюда! Кретина Брауна я бы с радостью пришлепнул. Кстати, Аннет довольно смазлива… Семьдесят миллионов! Да это все: Париж, Ницца, Монте-Карло! Как, однако, хороша Джейн. Сколько же еще протянет моя старая грымза?! Небось, целую вечность. Чтоб она скорее сдохла! Семьдесят
Тем временем Джейн давала указания по охране лагеря.
– Думаю, что трех-четырехчасовых смен будет вполне достаточно, – говорила она. – Следите, чтобы не погас огонь. Если подойдет какой-нибудь зверь, его сразу можно заметить по светящимся в темноте глазам. Помните, что все звери боятся огня. Чтобы отпугнуть или отогнать их, достаточно бросить головешку.
– Джейн, дорогая, – встрепенулась принцесса.
– Мне что, тоже придется этим заниматься? Не буду же я всю ночь одна сидеть у костра?!
– Успокойтесь, вас освободят от дежурства, – заверила Джейн. – А что скажете вы, Аннет? Надеюсь, вы справитесь и не умрете со страху?
– Я сделаю все, что в моих силах.
– Позволю заметить, – вмешался Тиббс. – По-моему, такими вещами должны заниматься мужчины. Не женское это дело.
– Я считаю, что Тиббс совершенно прав, – согласилась принцесса. – Но Алексиса, думаю, следует освободить. Он так подвержен простудам, а прохладный ночной воздух особенно вреден. Аннет, помогите мне, я отправляюсь спать.
– Вам стоит последовать примеру принцессы, – обратился Браун к Джейн. – Вам надо как следует выспаться, чтобы завтра со свежими силами двинуться в путь.
Когда Джейн, пожелав всем спокойной ночи, удалилась в шалаш, Браун поглядел на часы.
– Итак, сейчас девять, Тиббс. Договоримся так: ты дежуришь до полуночи, потом поднимешь меня, и я покараулю до трех. А с трех пускай заступает наш герцог.
– Если вы имеете в виду принца, мистер Браун, то, боюсь, он не сможет этого сделать.
– Куда он денется! – оборвал Браун, – Будет дежурить, как миленький!
– Мы бы никогда не оказались здесь, если б не принцесса, – вздохнул Тиббс. – И вот теперь остается только сидеть и ждать. У меня такое ощущение, что, как только леди Грейсток покинет лагерь, тут же случится что-нибудь из ряда вон выходящее. Она единственная среди нас, кто способен предпринять что-то дельное.
– Твоя правда, Тиббс, – согласился Браун. – Ладно, я пошел спать. Разбудишь меня в полночь.
У входа в шалаш Браун наткнулся на одиноко сидящего Сбороу.
– Я слышал вас разговор с Тиббсом, – обратился к летчику принц. – Что ж, я согласен внести свою лепту в общее дело и готов заступить на дежурство. Так что поднимите меня в три часа. Только предупреждаю, что сон у меня крепкий и добудиться меня будет нелегко.
Перемена в поведении принца до такой степени удивила Брауна, что он ничего не ответил, а только усмехнулся и отправился в шалаш. Через несколько минут он уже спал.
Ровно в полночь Тиббс растормошил Брауна и передал ему вахту. Браун устроился возле костра. Ему казалось, что он вообще не ложился спать. Однако долго скучать в одиночестве ему не пришлось: из шалаша вышла Аннет и села рядом с ним.