Поиск.ру
Шрифт:
– Не в этом дело… хотя пару килограммов согнать не мешало бы… но… Петр переминался с ноги на ногу, долго подбирал слова, глазки его воровато бегали. Он говорил о том, что я приятная и веселая женщина, ему хорошо со мной и в целом все прекрасно, если бы не многочисленные «НО», мы были бы вместе всю жизнь. Пока Петр перечислял причины невозможности совместного существования, разбавляя эту гущу комплиментами, я мысленно перенеслась куда-то далеко… мне казалось, что я стою на краю обрыва и смотрю вниз. Голова кружилась, и сердце сжималось от боли. Глаза мои наполнились слезами, и усилием воли я сдержала рыдания. Кажется, в тот миг в моей сердечной
– Я на тебе никогда не женюсь, – подытожил свои блеянья Петр и посмотрел на меня спокойными серьезными глазами. Так разбилась моя иллюзия идиллии предсемейного существования с мужчиной, которого я любила. Я смотрела на него, молча, и улыбалась, ощущая себя героиней чеховской пьесы.
– Ну, нет, так нет. Пойдем пить чай, – сказала я почти беззаботно.
Мы швыркали горячей жидкостью и говорили на какую-то отвлеченную тему. Он вел себя очень непринужденно, а у меня предательски тряслись руки. Я начала рассказывать об ужасах семейных отношений подруг, убеждала больше себя, чем его в том, что такая кабала, как брак, не нужна и опасна.
Мы просу щест вова ли вместе еще полгода. Я дела ла вид, что все по-п реж нем у и его вердикт никак не сказался на моем внутреннем мире, а по ночам смотрела на спящего Петю и тихо плакала. К разговорам о совместном будущем мы не возвращались. А однажды он сказал, что уходит. И я снова улыбалась, как дура. Пока за ним не закрылась дверь…
– И плевать на него! – сказала почти безразлично Наташка. Мы устроили Вечер Плакальщиц на следующий день, после того, как Петр ушел, лишив меня лучика надежды, что своим умением заботится и любить, я все-таки смогу подойти под параметры его супружеского идеала. Хлопнувшая дверь поставила жирную точку в наших отношениях, прокричав, что перспектив воссоединения наших судеб не было.
– Он даже не познакомил тебя со своей мамой! – продолжала возмущаться моя лучшая подруга. – О чем ты думала?
– О том, что люблю его, – прошептала я и зарыдала. Сколько жидкости из меня тогда вытекло! Бездонные слезные мешочки бесконечно выдавали порции соленой воды еще и еще… Наташка молчала. Она смотрела на меня с испугом, потому что понимала: когда разбито сердце, никакие слова помочь не могут.
Чтобы чувствовать себя комфортней и уверенней я поменяла работу. Но это мало помогало, я стала заложницей своей любви, а образ Петра преследовал меня словно призрак. Видя в толпе похожего мужчину, я дрожала, как осиновый лист. Я думала о нем постоянно: когда ложилась спать и открывая глаза утром. Мечты о несбывшемся оживали в моих фантазиях. Они смущали мое сознание и дарили надежду на совместное с Петей счастье. Я страдала и много плакала. Устав от бесконечной депрессии и сверлящей грудь боли, я начала молиться. Я просила кого-то там, на бескрайних небесах о милости, о том, чтобы этот недуг скорее прошел. И однажды мне стало легче. Видя прохожих мужчин, черты которых были схожи с моим бывшим сожителем, я не переживала приступ удушья и дрожь в коленках. Я твердо решила завести новый роман. Но отношения не случались. Все, кто пытался войти в мою жизнь, не проходили строгий кастинг. Теперь у меня появился идеал второй половины с четкими параметрами.
Прошло несколько месяцев, как мы расстались. Я свыклась с мыслью, что Петра больше не будет в моей жизни. Я принимала его отсутствие стойко, и как мне казалось безразлично, но, спустя время, одиночество начало сводить меня с ума. ОН начал сниться мне…
– Не снись мне, пожалуйста! Я больше не могу тебя видеть! – кричала я в темноту, звуком голоса прорезая тишину. Беспомощно откинувшись на подушки, я прокручивала увиденные сны. В мою голову стали закрадываться депрессионные мысли о том, как я умру в своей квартире никому не нужная и абсолютно одинокая.
Но однажды в воскресное утро меня разбудил странный телефонный звонок.
– Алло! – безразлично выдавила я в трубку. Незнакомый мужской голос торопливо заговорил:
– Любимая, я понял, что ты лучше всех! Я ошибался! Я возвращаюсь из этой проклятой Америки и буду всегда рядом! Всегда!
– Из Америки? – переспросила я озадаченно. Голос задумался, а потом неуверенно спросил:
– Катя?..
– Нет, вы ошиблись! – сказала я дрогнувшим голосом. Мужчина снова помолчал, а потом спросил, почему я расстроена.
– Потому что мое сердце разбито, – сказала я и зарыдала.
Я рассказала про наши отношения с Петром и про несоответствие параметрам идеальной жены, и про то, что на моем столе лежит лист бумаги, на котором написаны десять способов покончить жизнь самоубийством. Голос сопереживал мне и задорно поддерживал уверенными репликами:
– У тебя все будет хорошо! Все трудности даются во благо! Не спрашивай за что, а пойми для чего! Надо просто идти дальше! Меняться, оставив в прошлом того, кто не сумел оценить такое богатство!
Я улыбалась – приятный мужской баритон возвращал меня к жизни. Мельком взглянув на часы, я вскрикнула: мы говорили с незнакомцем час!
– Вы же из Америки! Вам же дорого! – заволновалась я.
– Я уже в России, торчу в пробке из аэропорта, – засмеялся голос.
– Я завидую вашей Кате! Она самая счастливая женщина на земле!
Голос поблагодарил меня за теплые слова. Он что-то говорил еще, но связь прервалась. Положив трубку, я заворожено смотрела на телефон. Незнакомец, собрал осколки моего сердца и бережно склеил, в конце тоннеля забрезжил свет.
Я сгребла лист бумаги с вариациями самоумерщвления и разорвала его на мелкие клочья!
– Хватит! – гордо сказала я бардаку в моей квартире и решила начать новую жизнь, где на первом месте стояла уборка квартиры. За время отчаянных страданий мое жилище превратилось в захламированый сарай-кладовку, где самой по терянной и ником у нен у ж ной вещ ью оказа лась Я! Пом ывоч но-п риборческий процесс затянулся допоздна…
На следующее утро я планировала проснуться новым человеком. Конечно, мои страхи остались. Они лежали в маленькой коробочке на дне моей души. В моменты отчаянья, я доставала свой секретный ларец и ковырялась в пепле несбывшихся «мечт». Я не озлобилась на мужчин – нет, и была готова к новым отношениям. Я надеялась, что однажды в мою жизнь войдет человек и развеет пепел моих прежних ошибок по ветру.
Остатки ночи в идеально-прибранной квартире я коротала думками о будущем, которые изъедали мозг, словно дождевые червяки, оставляя болезненные тоннели. Чтобы избавиться от мучительно-тягостного бремени, я решила согласиться на предложение Наташки и позволить ей заняться моей личной жизнью.