Поиски красавицы Нанси
Шрифт:
I
Король Карл IX в великолепнейшем настроении возвращался в Лувр из Сен-Жермена, где ему удалось затравить десятирогого оленя.
Королева Екатерина ехала рядом с ним, окруженная придворными. Король сиял, королева-мать улыбалась с довольным видом.
Для того чтобы король был в таком счастливом настроении, требовалось удачное сочетание трех обстоятельств. Во-первых, король должен был провести спокойную ночь без приступов мучившей его сердечной болезни. Во-вторых, нужен был такой удачный
На этот раз все эти обстоятельства счастливо сочетались, а благодаря этому Карл IX из угрюмого, сумасбродного государя превратился в любезного, готового к всепрощению и снисхождению человека.
В тот момент, когда королевский кортеж подъезжал к дворцу, королева-мать склонилась к Карлу IX и сказала:
— Благоугодно ли будет вашему величеству принять меня сегодня вечером?
— С восторгом, ваше величество.
— В таком случае я буду в вашем рабочем кабинете между восемью и девятью часами. Мне придется сделать вашему величеству важное сообщение.
Карл IX нахмурился и произнес:
— Уж не собираетесь ли вы снова говорить со мной о политике?
— Нет, ваше величество.
— Ну так приходите, — сказал король, облегченно переводя дух, — мы поиграем в ломбр.
— С удовольствием!
— Жалко только, что этот бедняга Коарасс находится в печальном состоянии…
— Что такое? — спросила королева вздрагивая.
Рене был в Лувре этим утром, но по особым причинам не счел нужным рассказывать королеве о встрече с герцогом Гизом и проистекших из нее последствиях.
— Сир де Коарасс играл очень хорошо в ломбр! — продолжал король.
— «Играл»? Но разве он умер?
— Нет, хотя ему и немногим лучше этого. Вчера он поссорился с кем-то в кабачке и получил удар шпагой в грудь!
— Вот как? — сказала королева, глаза которой загорелись мрачной радостью.
— Мне так жалко этого беднягу! — продолжал король. — Я очень любил его. Он был выдающимся охотником, отличным игроком и крайне приятным собеседником!
— Вот именно о нем-то я и хотела поговорить с вашим величеством.
— Неужели? Ах да, мне что-то говорили, что он занимался колдовством и даже сделал вашему величеству ряд удачных предсказаний. Это правда?
— Сегодня вечером я подробно остановлюсь на этом! Сказав это, королева-мать соскочила с седла и быстро поднялась в свои апартаменты, тогда как король с трудом удерживал улыбку, словно напроказивший паж.
Принцесса Маргарита уже поджидала его в кабинете.
— Ну что? — спросил Карл IX.
— Дело сделано! — ответила Маргарита.
— Он тут, рядом?
— Да.
— Как он выдержал перевозку?
— Отлично.
— Мирон видел его?
— Мирон ручается, что через несколько дней сир
— Великолепно!
— И если вы, ваше величество, и впредь не откажете ему в своем покровительстве…
— О Господи! — сказал король. — Это будет не так просто. — Маргарита вздрогнула. — И мне придется иметь дело с нашей доброй матушкой. Она улыбалась мне весь день, ну а ты знаешь, когда она улыбается…
— В воздухе пахнет кинжалами и ядом! — договорила принцесса.
— Не волнуйся, милочка, мы будем сильными и хитрыми! Карл IX поцеловал сестру и направился к дверце, которая вела в маленькую комнатку, примыкавшую к его рабочему кабинету. В этой комнате лежал сир де Коарасс, у изголовья которого сидели Мирон и Ноэ.
— Здравствуйте, дорогой сир! — сказал король, приветливо кивая головой Генриху, а затем, присаживаясь около постели, продолжал: — Ну-с, господин де Коарасс, как вы себя чувствуете?
— Ваше величество так милостиво относится ко мне, что мне кажется, будто я никогда не чувствовал себя так хорошо, как теперь! — ответил принц.
— Вы льстец, господин де Коарасс, — сказал король улыбаясь. — Ну а ты, Мирон, что думаешь о ране господина де Коарасса?
— На палец выше или ниже, левее или правее, ваше величество, — ответил врач, — и сир де Коарасс был бы мертвец! Но ему повезло, и теперь рана зарубцуется через несколько дней.
— Значит, вы получите возможность опять играть в ломбр?
— О, конечно, ваше величество!
— Вот что, Мирон, — сказал король, — пройди-ка вместе с господином Ноэ ко мне в кабинет. Там вы найдете принцессу и можете поболтать с нею, а я должен поговорить с сиром де Коарассом по секрету.
Мирон и Ноэ поклонились и вышли.
Король встал, прикрыл дверь и уселся около изголовья Генриха, после чего произнес:
— Господин де Коарасс, я в очень затруднительном положении.
— Неужели, ваше величество?
— Я похож на скалу, которой приходится выдерживать напор двух противоположных течений. Одно из этих течений — королева — мать, другое — принцесса Маргарита!
Лицо принца слегка зарумянилось. Но он притворился удивленным и сказал:
— Неужели, ваше величество, королева-мать и принцесса не состоят друг с другом в добром согласии?
— Нет, по крайней мере с тех пор, как вы встали между ними!
— Но… ваше величество…
— Марго взяла вас под свое покровительство, а так как я очень люблю сестру и немного люблю и вас, то я сделал все, о чем она просила меня, но… — На этом «но?] Карл IX остановился. Генрих ждал с некоторым волнением. Король продолжал: — Но я не знал еще сегодня утром, что вы так обидели королеву Екатерину!
— Я, ваше величество?
— И обидели до такой степени, что она пришла в бешенство и, наверное, будет просить меня подвергнуть вас строгому наказанию. Вообще не желал бы я быть в вашей шкуре, сир де Коарасс!