Поиски счастья
Шрифт:
Гость сразу опустошил свой бокал. Долго ели молча. Наконец вашингтонец заговорил:
— Надеюсь, вы получили нашу телеграмму о назначении вас главным директором компании?
— Я не знаю, как мне благодарить вас!
Гость отодвинул тарелку с куриным бульоном, вытер салфеткой рот и небрежно отбросил ее в сторону.
— Мы, акционеры, считаем вас подходящим человеком — и только, — после долгой паузы процедил он, изучающе оглядывая Роузена.
— Смею заверить, господин сенатор!.. — прижав руки к груди, воскликнул тот, но гость раздраженно поморщился, и Роузен не окончил фразы.
За дверями, в общем зале,
— Вам известно, — продолжал пожилой джентльмен, — с каким трудом, каким обходным маневром нам удалось вырвать у России согласие на это дело?
— Да, да! Столько отказов… Я знаю.
— Вы ничего не знаете, — перебил сенатор. — Это едва ли не первая наша серьезная победа за тридцать лет, после того как нам удалось овладеть Аляской. Да. Мы заплатили этому отставному полковнику русской армии, этому шталмейстеру высочайшего двора, мы заплатили ему… — Однако конгрессмен, видно, передумал и суммы не назвал. — Вижу, вам туманят голову лишь близкие успехи. Но мы обязаны видеть дальше. Мы не только деловые люди, мы государственные деятели! — энергично заключил он.
Роузен придвинул свое кресло ближе к столу, Гость взглянул поверх его головы:
— Шталмейстер русского двора — кукла. Хозяева — мы. Акции у нас.
В дверях показался официант.
— Не надо. Идите! — Главный директор компании сам наполнил стопки.
— Я пью этот бокал, — гость поднялся, — за старика Сьюарда, мудрейшего из государственных секретарей Штатов!
Роузен недоумевал: все это было для него так необычно.
— Русский царь был глуп, как мул, — снова усаживаясь, продолжал гость: — он уступил Сьюарду Аляску, этот ключ к Тихому океану, за семь миллионов долларов. А нам — нам только котиковый промысел на этих берегах, не говоря о золоте, столько же приносит ежегодно.
— Я начинаю вас понимать.
— Мы вынудили Россию отступиться от этой территории. Аляска — это мост в Азию, шаг на пути к господству на Тихом океане, — конгрессмен зажег сигару и со вкусом потянул дым. — Аляскинское направление — это основное направление для нашего проникновения в Сибирь и на Дальний Восток. Приобретение Алеутских островов и Аляски сразу ставит Америку на полпути к Китаю и Японии.
Роузен чувствовал себя все более растерянным: он никак не ожидал подобного разговора. А босс продолжал:
— Деловые люди должны не только хорошо понимать политику — они обязаны ее делать, как делают доллары, если не хотят остаться нищими. Политика — тоже бизнес, да.
Бутылки пустели. Кабинет наполнялся дымом сигар, Лица и шеи собеседников краснели.
— Аляска, коллега, пройденный этап. Задача — Двигаться дальше! Тихий океан — главная арена событий в великом будущем мира, арена триумфа американской цивилизации, — он оперся на стол руками, покрытыми сеткой бугроватых синих вен.
— Академия! — воскликнул Роузен.
Довольный произведенным впечатлением, сенатор едва заметно улыбнулся.
— Русские дьявольски энергичны, — продолжал он. — Почти на столетие раньше нас они достигли этих земель, заселили их до самой Калифорнии, истинной жемчужины Тихого океана, слава господу, не даровавшему разума царю этого народа и мудрости Сьюарда. Но мы не можем надеяться на случайности. Англосаксы должны всегда быть могущественнее и дальновиднее неполноценных народов. А для этого их надо
Главный директор доложил.
— Не скупитесь на обещания, Вербуйте русских, Слишком уж много их тут осело да так и осталось после приобретения нами Аляски. Они пригодятся вам в Азии. А с этим шталмейстером… — на лице старого американца появилась брезгливая мина. — Он еще нужен нам и нужен будет долго, его жалует русский царь. А придет время… — он сделал достаточно выразительный жест кистью руки.
Возбужденный, сияющий Роузен теперь уже не мог усидеть на месте. Юркий, маленький, он суетился перед креслом своего нового босса, наливал вино, предупредительно зажигал спички, когда у хозяина гасла сигара.
— Ну, — потирая руки, гость кашлянул, — обращению с туземцами учить вас, кажется, не надо?
— Я все понял, мистер… — Роузен снова осекся. — Имея в своих руках страну, богатую золотом, мы должны владеть и соседним с ней берегом.
— Но оружие наше — доллар! — Конгрессмен засмеялся, и, хотя его кустистые седые брови сдвинулись к переносью, морщинистое лицо продолжало некоторое время сохранять выражение добродушия.
Через полчаса, уже выходя из бара, гость Роузена столкнулся в дверях с каким-то развязным молодым человеком, оравшим с порога через весь зал:
— Хэлло, Ройс! Что нос повесил? Эскимоска под одеяло не пустила, что ли?
Сенатор ниже надвинул шляпу и вышел на улицу.
Вяло пережевывая жесткую солонину, Ройс поднял голову. Тяжелая челюсть отвисла, светлые брови нахмурились.
— Искать золото в постелях — специальность твоя.
За соседними столиками засмеялись.
— Ты нездоров, Бент?
— Как жить дальше, Мартин? Что делать?
— Делать что? — бойко переспросил маленький швед с зелеными глазами, настолько похожий на мистера Роузена, что надень на него фрак и парик с лысиной и не различишь, где новоиспеченный директор компании, а где его двойник. — Эй, старина, виски! — крикнул никогда не унывающий Мартин хозяину бара и лукаво подмигнул Ройсу. — Дело всегда найдется, Бент, — Он взял со стойки граненую бутылку с невысоким горлышком и наполнил стопки. — Я пришел к выводу, дружище, что на Аляске уже не пообедаешь. Опоздали. Все золотоносные участки давно расхватаны. Пей!
Уставившись на стопку, Ройс с совершенным безразличием поднял ее и вылил содержимое в рот.
— Умные люди, — еще более оживился Мартин Джонсон, — тянутся сейчас не на восток, а на запад. — Он в упор посмотрел на Ройса, вновь проворно наполнил стопки, огляделся по сторонам. — Говорят, Америка и Азия были когда-то единым материком. За проливом должен быть второй Клондайк. И там, Бент, на Чукотке, уже найдено золото…
Слово «золото», как током, ударило Бента. Вилка со звоном упала на тарелку. Золото — это Марэн, это оправдание десятилетнего бродяжничества, это будущее. Золото — это…