Покидая Саракш
Шрифт:
Едва он вошел в подъезд, как сразу понял, что его идея была не самая умная. Дом оказался для богатых, и в подъезде был охранник, сидевший на стуле возле будочки консъержа под лестницей. Малыш попытался сразу развернуться и выйти, но лестница застряла в дверях. Охранник уже очутился рядом и, ухватив крепкой рукой лестницу.
– Постой-ка, дружок, – Малыш понял, что придется как-то выкручиваться и, с глуповатым выражением лица, повернулся к охраннику. Из будочки выскочил еще один. Вот же невезуха…
– Вы чего, ребята? Я тут лампочки в подъездах меняю. У вас же горит, значит мне дальше надо, – Малыш попытался сдвинуть лестницу, прижатую к стене охранником. Не тут-то было, тот держал крепко.
– Постой, –
Значит, они теперь здесь пристроились. Надо было их всех передавить, гадов сразу после Поворота. А то просто разогнали Гвардию и Департамент, а те, кто там служил, остались безнаказанными.
– Ладно, пусти ты его, – сказал второй охранник. – Пусть убирается. У нас в доме свой электрик есть, нечего тут ошиваться. Понял, деревенщина?
Первый охранник молча вытолкал его на улицу вместе с лестницей. Малыш не сопротивлялся, только бормотал, что они электрики, ходят по домам и лампочки меняют, управляющий послал, они и так весь день мотались, а домов семь штук, может адресом ошиблись… Неторопливо он прошаркал к фургончику, поругиваясь погромче. У машины он оглянулся, никого уже не было у подъезда, открыл заднюю дверь и затолкал лестницу в машину.
Сев на свое место в фургончике он отмахнулся от Розена, который начал было расспрашивать, чего это он такой сердитый и почему его вытолкали из подъезда. Малыш не отвечал, и Розен, обиженно отвернулся и закурил. Малыш пытался придумать, как поставить здесь аппаратик. Получалось, что кроме крыши ничего не остается. Ладно, попробуем пробраться со двора, надо же выполнить задание.
– Погоди, Розен, не злись. Давай сейчас прямо и направо, за угол, проедешь немного и постоишь. Я со двора попробую на крышу пробраться, а то тут в подъезде охрана сидит. Здоровые лбы, по всему видно, из охранки.
– Да брось ты, – Розен ухмыльнулся, – откуда взял, что они из охранки? Они что, тебе свои корочки показывали?
– Я их по повадке запомнил. Так что давай, Розен, двигай потихоньку. Да не забудь поглядывать по сторонам, пока я по крышам бегать буду…
Малыш сбросил задубевшую от воды брезентовую куртку, чтобы не мешала двигаться и не хрустела. Не дожидаясь, пока Розен остановится, выскочил на ходу, не захлопнув дверцу машины. Здесь, в переулке света было мало, фонарь был далеко, а свет из окон дома едва сочился из-за плотных штор. Во двор он зашел осторожно, пригибаясь за ровно подстриженными кустами, чтобы не попасть на свет от лампочек, горевших у входов в подъезды. Оглаживая в кармане шершавый корпус аппаратика, на который охранник не обратил внимания, Малыш высмотрел, прижавшись к стене, где находится пожарная лестница. Осторожно проскользнул к ней под окнами и снял ботинки, чтобы не стучали по металлическим перекладинам и не скользили на мокрой крыше.
За нижнюю перекладину лестницы он смог зацепиться, только прыгнув с выступа фундамента дома, все-таки ростом он не вышел. Замирая от каждого шороха, взобрался на крышу, и пригнувшись, чтобы из окон
Спускаясь вниз по лестнице, Малыш настороженно прислушивался, но ничего тревожного не заметил и не услышал. Розен сидел в кабине и настороженно поглядывал по сторонам, вздрогнув, когда Малыш открыл дверцу.
– Как тут, тихо? – Малыш внезапно замер, не успев закрыть дверцу. Какая-то тень на миг мелькнула на заднем стекле. Он толкнул Розена локтем, тот недоуменно повернулся к нему: – Ты чего? Опять что-то забыл? Или снова выгнали?
– Да вроде ничего… Послышалось, что сзади кто-то есть. Нет, вроде тихо, – Малыш сказал громко а сам приложил палец к губам, затем показал рукой назад. Розен тут же дернулся включать двигатель, но Малыш придержал его за руку и показал жестом, что выйдет проверить. Розен опустил запотевшее боковое стекло и высунулся протереть грязное зеркало. Малыш осторожно, открыл дверь и, прижимаясь к мокрому и холодному борту фургончика, осторожно притворил ее. Ничего не было слышно, только привычный шум города и дождя, задребезжал на проспекте трамвай, сигналили машины. Присев, Малыш заглянул под фургон, но ничего не разглядел. Обойдя фургон, он ничего подозрительного поблизости не заметил. Решив, что ему просто показалось, что кто-то подходил сзади, Малыш постоял минуту у задней дверцы, вглядываясь и прислушиваясь.
Через перекресток кто-то прошел с зонтиком, потом проехал освещенный автобус, набитый битком. Порыв ветра окатил его водой с веток дерева, рубашка уже насквозь промокла и теперь он начал замерзать. По тротуару прошел какой-то пьянчуга, спотыкаясь и шаркая, судя по ругани, наткнулся на чугунный столб у входа во двор, потом все стихло. Махнув рукой, он забрался в кабину и, стуча зубами, попросил Розена включить печку.
– Ох, не нравится мне этот дом. Слишком уж подозрительно.
– А чего такого? – беззаботно спросил Розен и ловко выбил из пачки сигарету, включив двигатель и давая ему прогреться.
– Зачем там по два охранника на входе, если напротив министерство охраняют двое полицейских, а? Ладно, надо ехать дальше и заканчивать, а то я совсем окоченел.
– 4-
Едва выехав за ворота института, он сразу почувствовал пристальный интерес к себе и через минуту к нему пристроился в хвост невзрачный коричневый автомобиль. Гадать, кто это может быть, Максим не стал, и, выжав из мотора все, что можно на городских улицах, оторвался от преследования. Розен неделю возился с его машиной, и теперь она стала намного резвее, только устойчивость осталась низкой, все-таки не умеют они еще делать приличные машины. В штаб, располагавшийся на старой конспиративной квартире Вепря, он не хотел приводить «хвост». Вовсе незачем посторонним знать, куда он едет и с кем встречается. Но если интерес к нему снова проявится, надо будет выяснить, кто за этим стоит.
Вепрь поначалу только головой кивал, но когда Максим перешел к заключительной фазе операции, замотал головой в знак протеста.
– Мак, подожди. Я согласен провести такую акцию, можно и еще что-нибудь подобное сообразить. Дело несложное… Но то, что ты предлагаешь не брать всю выявленную цепочку, а ждать выхода на руководителей не пойдет… Нет, не пойдет. Надо брать всех, кого найдем.
– Почему, Тик? Ведь так мы сможем выявить всю структуру, а потом сразу снять всю головку этой организации, – Максим не понимал, почему Вепрь торопится.