Покинутые

Дуглас Пенелопа

смотрела на меня?

Мне 4 года, и сколько бы я не спрашивала, что случилось, они мне не говорили. Все что я

знаю, так папочка больше не сможет жить вместе с нами. У него растрепанные волосы, и я никогда

прежде не видела его с бородой.

– Катерина – он поманил меня рукой, хотел, чтобы я подошла.

– Папочка, я Джульета – промямлила я, и мама ударила меня по спине.

Мои губы тряслись и лицо болело. Я сделала, что то не так. Когда я плохо вела себя на улице,

она

шлепала меня, объясняя тем, что не может кричать при всех.

Я видела, как папочка расстроился и я опустила руки, я хотела, чтобы он меня любил. – Я

шучу – я улыбнулась так широко, как только могла. – Я Катерина.

И я побежала в крепкие объятия папочки, и он меня обнял, думая, что я моя сестра.

Я не могла в это поверить, но придурок был прав. Я не была моей умершей сестрой

Катериной, я была гораздо хуже. И я теперь сама не знаю кто, черт возьми, такая Джульета. Я едва

существовала.

Какое мороженной любит Кейси? Потому что я буду, есть любое, чтобы не огорчать папочку.

Неужели я обязана каждое воскресенье одевать в церковь наряд от Мэри Джейнс потому что он

нравиться Кейси? Я ненавидела Мэри Джейнс, но нет, предполагалось, что она мне нравилась,

поэтому я решила, что она мне нравится, и забыла об этом. Кем я хочу быть, когда выросту? Ой нет.

Кем Кейси хочет быть, когда вырастет? Потому что Папочка любил обсуждать это с ней и я старалась

не расстраивать его.

Конечно, моя сестра была совершенством. Она никогда не кусала ногти, была послушной и не

слушала плохую музыку. Она была красивой, совершенной, живой. Это Джульета умерла вместо нее.

Я была сонной, я плохо спала прошлой ночью, раздевшись, я пошла в ванную. Включив воду

в душе, я встала под воду, мое тело делало только необходимые движение и ничего больше.

Бесхребетная и беспомощная.

Я запрокинула голову и задрожала, когда горячая вода обдала жаром всю мою кожу. На улице

было влажно и жарко, поэтому я сделала воду похолоднее, не хочется чтобы за время моего

проживания здесь Брандты получили огромный счет за электричество. Но, все же вытирая со лба пот,

я захотела воду погорячее. Я открыла кран и от комфортной согревающей, она превратилась в

обжигающую, и мне было все равно. Я наконец то согрелась.

– … ты оказалась подо мной, извивалась, потная, и умоляла.

Я опустила голову, прижалась лбом к стене и закрыла глаза.

– Я хотел своим языком ощутить, насколько ты влажная для меня.

Закусив губу, я почувствовала, как между ног разжигается

огонь, а в голове был настоящий

туман.

Может все дело не в паре от горячей воды. А может от воспоминаний о его дыхании возле

моего лица. От него пахло яблоками, грушами и дождем.

Как лето. Как чье то дыхание могла пахнуть летом?

– Раньше я фантазировал о том, чтобы прижать тебя к дверцам личных шкафчиков в школе и

провести ладонью по внутренней поверхности твоего бедра, слушая твои стоны.

Я опустила руки и провела ею между ног, не в силах устоять. Я не могла быть с ним в

старших классах, я боялась, что он разрушит мою жизнь. Я боялась, что он запутает меня. И вот я

здесь, запутанная в своих мыслях сильнее как никогда, но я не позволю ему испортить мне жизнь.

Десять раз за день, чего бы он не хотел, я уже никогда не буду Джульетой и я не почувствую ничего.

Я провела рукой вверх по ноге и дотронулась средним пальцем до клитора, покачивая

бедрами в такт движения руки.

Боже как же хорошо. Я тяжело дыхала, поглаживая себя все быстрее.

Была одна вещь, за которую я благодарная моей матери. Это восковая депиляция. Глубокое

бикини. Мне это нравилось, и стало интересно, нравится ли такое Джексу. Я поглаживала свою

гладкую кожу, чувствуя как в животе нарастает удовольствие от соприкосновения кожи к коже. Мой

пальчик пошел в меня, и я подняла руку и сжала грудь, желая чтобы это его рука сжимала меня, пока

его язык вылизывает мое влагалище.

Черт. Я сказала влагалище.

Я никогда не употребляла таких слов, но Ник произносила их постоянно и сейчас оно было

как нельзя кстати.

Я застонала, поглаживая пальцем вокруг клитора, чувствуя как этот бугорок начал

пульсировать.

Я хотела его.

Язык Джекса был на мне, горячая струя воды била по его телу. Я хотела слизать с него

каждую капельку воды.

Но сейчас он был занят мной. Его язык облизывал и дразнил мои бедра, мой живот и он

подарил французский поцелуй моей груди прежде чем выпрямился. Потянув сзади за волосы, он

наклонился и прошептал прямо в губы – Хочу чтобы твои ноги сжимали мою талию, пока ты бы

трахала меня.

– О боже – выкрикнула я, теребя клитор все быстрее и быстрее. – Да.

Меня трясло, я вся горела и сейчас я хотела того, чего никогда не хотела с Лиамом. Даже не

выключив воду, я вышла из душа, не вытираясь и поспешила в спальню. Я быстро открыла ящик