Покоренное сердце
Шрифт:
– Так, значит, Призрак – это вы, – сказала она. – Как вы могли свалить вину на моего отца? Ведь он ваш друг!
Граймз фыркнул:
– Был другом до тех пор, пока не опубликовал свою книгу. Я уже несколько лет не могу издать свою рукопись, а Гилберту это удалось с первой попытки.
Голос Клер зазвенел от возмущения:
– Неужели вы думаете, что
Он погладил ее щеку дулом пистолета.
– Пистолет, моя дорогая, очень убедительный аргумент. Забирайтесь наверх!
Он отпустил Клер, чтобы она смогла забраться на козлы. Клер приподняла юбки и поставила ногу на подножку экипажа. Поднявшись, она посмотрела вниз, увидела, что Граймз смотрит на остальных, и изо всей силы ударила его ногой.
Ей удалось выбить у него один пистолет, и тот отлетел куда-то в темноту. Граймз завопил от этой неожиданной атаки. В ту же секунду из ночного мрака вынырнула темная фигура и налетела на Граймза.
Саймон!
Мужчины принялись бороться. Саймон был крупнее, и ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы повалить Граймза на землю, лицом в грязь.
– Дайте мне веревку, – бросил он через плечо. Кучер поспешил ему на помощь.
Клер спрыгнула на землю и поискала пистолет. Но лорд Уоррингтон уже поднял его и навел на Граймза.
– Свяжи его покрепче, – велел он кучеру. – Мы отвезем мерзавца в Лондон. Там он подпишет признание, и Холлибрука освободят.
Папа выйдет на свободу! Клер засияла от счастья. Саймон встал, позволив кучеру завершить его работу. С растрепавшимися волосами, в грязной рубашке, он казался Клер самым красивым мужчиной на свете. Ее муж.
Он подошел к ней и тихо сказал:
– А ведь на самом деле ты вышла замуж за человека, который посадил твоего отца в тюрьму.
– Ты слышал?
– Я стоял в кустах и ждал удобного момента. Я чуть не умер от страха потерять тебя.
К ее изумлению, он вдруг опустился на колени прямо в грязь. Клер услышала, как Розабел у нее за спиной ахнула, но ей было все равно, что о них
– Однажды ты сказала, что не выйдешь за меня, даже если я буду умолять тебя об этом на коленях, – сказал он. – Но я все равно умоляю тебя. Будь моей женой, Клер. Я люблю тебя всей душой. Я безумно жалею, что обманул тебя. Прости меня, и я клянусь, что ты никогда не пожалеешь об этом.
От этих слов у нее растаяло сердце, глаза наполнились слезами. Саймон не просто представитель высшего класса. Он – настоящий джентльмен самой высокой пробы. И как она раньше этого не замечала?
Она опустилась на колени рядом с ним.
– Я тоже обманывала тебя, и теперь мы с тобой на равных. Я люблю тебя, Саймон.
Потом она никак не могла вспомнить, кто кого поцеловал. Она только помнила, как его руки обвились вокруг ее талии, а губы слились в долгом упоительном поцелуе. Она не знала, сколько прошло времени, когда он, наконец, оторвался от ее губ и с усмешкой сказал:
– Вообще-то мы здесь не одни, дорогая.
Клер обернулась и покраснела, а Розабел захлопала в ладоши:
– Дедушка сказал, что мы с тобой кузины! И ты вышла за графа. Все, как я хотела. Это еще более романтично, чем побег!
– Выбрось из головы эти глупости, – урезонил ее лорд Уоррингтон и повернулся к Клер: – Я так и думал, что все эти разговоры про аннулирование брака – пустая болтовня.
– Молчи, дедушка, – замахала на него руками Клер. – Ты так выдашь все мои секреты.
Он улыбнулся:
– Одно я могу сказать наверняка, Рокфорд. С моей внучкой ты не соскучишься.
– Это я уже понял, – сказал Саймон с ухмылкой. – Она – страшная гордячка и колючка, но я ее обожаю.
– «Коль я оса – остерегайся жала», – сказала Клер, цитируя реплику Катарины из «Укрощения строптивой».
Саймон улыбнулся:
– Я тоже отвечу тебе цитатой знаменитого барда, дорогая. Ты знаешь, сколько продлится моя любовь? – Он поцеловал ее в губы. – «Вечность и еще один день».