Покровители

Живой Алексей Я.

Проведенная сразу после захвата машины разведка показала, то никаких секретных документов на борту нет, как нет и полетного задания, вспомогательных карт местности и шифров. Словно это был не штабной вертолет, а взявшаяся из ниоткуда машина с заданием такой секретности, которое ни бумаге, ни электронике нельзя было доверить в принципе. Самым ценным из захваченного имущества на борту оказался мини-бар.

Все это, конечно, мало понравилось Костяну, но ответов на вопросы, кроме как у духов, просить было не у кого. Американцы, между тем, приближались. Они наверняка точно так же видели захваченный

русскими вертолет на своих локаторах и пытались просчитать действия.

Мельком взглянув на экран, старшой заметил на локаторе, помимо точек, означавших американские вертолеты, признаки незнакомого поселения. Похоже, совсем близко, километрах в десяти на север, находились развалины одного из древних городов. Хотя это сейчас не интересовало Костяна. Идти в город было все равно, что застрелится самому. Там наверняка много американских постов. Наоборот, будь у них чуть больше горючего, Костян конечно, попытался бы забраться подальше в горы. Но выхода не было. Знак предписывал садиться. А там, – будь что будет.

Голуаз высмотрел внизу среди холмов небольшую площадку для посадки и направил на нее с машину. Но, он не успел еще приземлиться, оставалось метров пять до контакта с каменистой поверхностью, как один из американских вертолетов, подобравшихся ближе всех, выпустил по русским ракету.

Гризов почуял ее задолго до пуска. Он напрягся и снова ощутил что-то странное. Ему показалось, что его дух вошел в контакт с ракетой, изменив ее курс. Едва не задев хвост штабного вертолета, ракета врезалась в соседний холм, опалив спецназовцев близким дыханием смерти. Видимость мгновенно пропала, все вокруг заволокло дымом и тучами песка. Взрывной волной вертолет качнуло в сторону, Голуаз не удержал машину, которая зацепила винтом за другой холм и, погнув его, рухнула брюхом вниз.

– Быстро наружу, рассредоточится по холмам, – кричал Костян, яростно выбрасывая рюкзак с оборудованием наружу сквозь разбитое стекло, – вести прицельный огонь по вертолетам. Уходить в сторону гор!

Голуаз уже был на земле. Отдав указания, Костян покинул машину через запасной люк. Журналиста, у которого все гудело в ушибленной при падении голове, Коля Быстрый вытащил наружу вместе с рюкзаком и приткнул за ближайшим валуном.

Гризов ничего не слышал и понимал происходящее с трудом. Вместо того, чтобы лежать там, где его бросили, Антон вдруг встал и, покачиваясь, побрел куда глаза глядят. Он видел, как спецназовцы стреляют вверх, как кричат ему что-то и машут руками, но смысл слов до него не доходил. В мире установилась абсолютная тишина и покой. Гризов улыбнулся им в ответ, сделал несколько шагов и рухнул на теплые камни, теряя сознание.

Когда он очнулся, вокруг было темно. Голова не болела, слух вернулся. Черная ночь укрыла предгорья. Гризов медленно поднялся и сел, озираясь по сторонам. Но взгляд не смог проникнуть сквозь окружавший его мрак. Рядом никого не было. «Где же они все? Может быть, я уже умер, – как-то отстраненно подумал Антон, – но тогда почему я чувствую холод, ведь мертвые ничего не чувствуют».

Постепенно, его глаза привыкли к темноте, и Антон разглядел вдалеке огонь. Маленькую яркую точку. Казалось, что это горит одинокий костер в бескрайней пустыне,

укутанной ночным небом. Пламя его колебалось, танцуя.

Словно почуяв неведомый зов, Антон встал и побрел в сторону яркой точки, единственной на всей земле. Он медленно шел меж холмов, спотыкаясь о камни. Огонек то пропадал ненадолго, то вновь возникал, подобно путеводной звезде. Очень скоро холмы закончились, и Гризов вновь ощутил пустыню. Днем солнце и раскаленный песок могли сжечь все живое, а ночью пустыня была дико холодна. Ветра не было, но Антон ежился, кутаясь в свою военную куртку.

Так он шел по песку, увязая в нем, очень долго. Показалось, целую вечность. Но огонь костра оставался все таким же далеким, не приближаясь ни на шаг. И когда Гризов уже начал ощущать страх, что заблудился в ночи, он, наконец, вышел к огню.

Это был костер, сложенный из редких кустиков саксаула. Огонь горел ярко, потрескивая. Вокруг него, скрестив ноги по восточному обычаю, сидели двое бородатых воинов, одетых в длинные одежды и золотые доспехи поверх них. Справа от каждого лежал кривой меч, на лезвие которого плясали языки пламени. В первую секунду Гризов решил, что бредит: эти воины были одеты так, словно пришли из далекого прошлого. У них не было ни винтовок, ни автоматов. Только кожаные одежды, доспехи и кривые мечи. Они молча смотрели на танец огня. Гризов остановился в трех шагах от костра, как вкопанный, не зная, что делать дальше.

– Мы давно ждем тебя, – произнес один из воинов, – наконец, ты пришел.

Антон не мог придумать ответных слов. Не знал, что говорить. Но, странное дело, он уже не чувствовал страха. Боль и усталость ушли из тела. Никакой агрессии от этих людей не исходило. Скорее, Гризов поверил, что пришел туда, где его действительно ждали.

– Я заблудился, – наконец выдавил из себя Антон, – и потерял своих друзей.

– Твои друзья живы и ждут тебя, – ответил второй воин, – но прежде, чем вернуться к ним, ты хотел услышать ответы на свои вопросы. Ведь так?

Гризов кивнул.

– Тогда, пойдем, – воин встал во весь рост, расправив плечи, – Меня зовут имам Аль-Хади. А это мой брат имам Хасан Аль-Аскари. Мы, – потомки двоюродного брата пророка Али ибн Абу Талиба. Нам велено проводить тебя в Самарру. Там ты получишь ответы и узнаешь все, что должен узнать.

Он подал кому-то знак рукой. И вдруг, из темноты показались вооруженные конные всадники. Гризов насчитал их не меньше дюжины. В высоких золоченых шлемах и разукрашенных восточной вязью доспехах. Двое из них держали свободных скакунов под уздцы.

Гризов, никогда раньше не ездивший на коне, с неожиданной для себя легкостью взобрался в седло, взялся за богатую уздечку и пришпорил скакуна, устремившись в след за пригласившими его братьями. Отряд быстро удалился от огня. Так быстро и бесшумно, что Гризову начало казаться, будто кони не касаются копытами песка, а летят над ним. Огонь исчез. Теперь их путь освещала только полная луна.

За время этой скачки, Антон почти не управлял своим конем. Тот, похоже, прекрасно знал дорогу и нес туда седока. Впереди скакали два брата-воина, чуть позади за ним Антон, почти отпустивший уздечку. Остальные всадники бесшумной тенью скользили по ночной пустыне за его спиной.