Покрышкин

Весной 1943 года на Кубани взошла грозная звезда одного из самых доблестных воинов в истории Руси. Встретивший войну 22 июня 1941-го безвестным командиром звена, в 1943-м 30-летний капитан Александр Иванович Покрышкин стал легендарным героем, сыграв первую роль в разгроме германских

люфтваффе. Это не громкие слова, не преувеличение. Это — истина.

Кубанское воздушное сражение — самое напряженное и ожесточенное во всей Второй мировой войне. На сравнительно узком участке фронта были сосредоточены сотни самолетов с обеих сторон. Установилась ясная погода, и в небе, по воспоминаниям многочисленных очевидцев, шла «настоящая рубка».

Немцы направили на Кубань свои лучшие эскадры, в том числе известную 52-ю, где воевали их самые результативные асы — «эксперты». Но на этот раз коса нашла на камень. Гвардия «сталинских соколов» переломила ход битвы в небе войны. Как сообщает вышедшая в Германии книга «История воздушной войны. 1910–1970»: «Советские летчики, воевавшие на Кубани, завоевали мировую известность. Во главе их стоял Александр Покрышкин».

Он открывал огонь не по устаревшим инструкциям: «С 200 метров пусть стреляют слабаки». После математически точно рассчитанных мощнейших ударов в упор, с 50–100 метров, по мотору и кабине разваливались на части «мессершмитты», превращались в огненный шар разрыва загруженные бомбами «юнкерсы»...

Первым сокрушительную силу «соколиных ударов» Покрышкина оценил противник. Немцы — и это единственный случай — сразу поднимали тревогу при обнаружении Покрышкина в небе. Он вызывал у них настоящий страх. О разработанной Покрышкиным тактике истребителей докладывалось лично рейхсмаршалу Герингу. За летчиком, умевшим сбивать в одном бою по три-четыре самолета, была организована охота, оставшаяся безуспешной.

«Не однажды доводилось нам слышать по радио, — пишет Герой Советского Союза летчик-штурмовик А. А. Тимофеева-Егорова, — «Внимание! Внимание! В воздухе Покрышкин!» Открытым текстом радировали предостережение немецкие посты наблюдения, и фашистские асы без промедления покидали жаркое кубанское небо.

— Кто такой Покрышкин? — спрашивали летчики друг у друга и у командования. О Покрышкине заговорили на летных конференциях, на страницах фронтовых и центральных газет. Говорилось и писалось о его новаторстве, его опыт стал внедряться в ВВС».

Богатырь-сибиряк, переносивший немыслимые для большинства перегрузки и вездесущий в небе («Да сколько их, Покрышкин?!» — донесся до дивизионной рации отчаянный вопль немецкого пилота), помимо блистательных личных побед, стал создателем новой тактики. «Высота — скорость — маневр — огонь!» — знаменитая формула наступательного воздушного боя стала итогом большой исследовательской работы, которую вел с первых дней войны в своем альбоме чертежей и схем летчик с логарифмической линейкой в планшете. Обладая даром наставника и редкими душевными качествами, Покрышкин создал целую школу асов. Второй наш трижды Герой И. Н. Кожедуб всегда говорил, что считал себя его учеником, учился у него воевать и жить, быть человеком...

Александр Иванович Покрышкин, как видится сейчас, с исторической дистанции, стал ярчайшим выразителем перемен, которые сделали нашу армию 1941 года армией 1945-го. От многотысячных колонн пленных, от прорывов из «котлов», жертвенных таранов и бросков на амбразуры — через жесточайший отбор, через приказ № 227 «Ни шагу назад!», через возрождение русского духа и золотых погон — к армии-победительнице.

Личность Покрышкина неповторима удивительным сочетанием, казалось бы, несочетаемого. Оставаясь всю войну бойцом переднего края, он в эти же годы проявил себя и выдающимся военным мыслителем, полководцем.

О чем думал Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин, утверждая спустя восемь месяцев, в августе 1944-го, Указ о присвоении Покрышкину, первому в стране (и единственному

до конца войны), звания трижды Героя Советского Союза?.. Ведь удостоенный этого звания становился символом воюющего народа, символом Победы. Может быть. Верховный вспомнил, как в феврале вызванный в Москву летчик, уже подполковник, командир полка, наотрез отказался от генеральской должности в — штабе ВВС и вернулся на фронт. И 9-я гвардейская истребительная дивизия, по отзывам штаба 1-го Украинского фронта, воистину торила чудеса в наступлении через Украину и Польшу к Берлину. Весь путь дивизии сопровождало немецкое «Achtnng! Achtung! Pokryshkin ist in der Luft!» — «Внимание! Внимание! Покрышкин в воздухе!». Эта фраза осталась в памяти поколений советских людей. Зная итоги боевой работы дивизии, есть что ответить тем, кто утверждает, что не было у нас никаких военных гениев, что мы «завалили немцев трупами».

Да, цена Победы была велика. Трагедия советской авиации 1941 года до сих пор не исследована до конца. Причины катастрофы далеко не сводятся к внезапности удара на рассвете 22 июня...

Но когда современного неискушенного читателя давят цифрами заявленных немецкими асами побед на Восточном фронте, убеждая, что русские совершенно не умели воевать, — это нельзя объяснить иначе, чем фатальным провалом России в информационной и психологической мировой войне.

...Кажется иногда, когда всматриваешься в фотографии героев-летчиков военных лет, что мы не просто забыли их. Мы от них почти отреклись... И началось это даже не в последние десять лет, а раньше, еще в 60–70-е. Заглянув в свой школьный учебник истории 1976 года издания, я не нашел не только фотографий А. И. Покрышкина и И. Н. Кожедуба, но даже упоминания о них! Назывались несколько фамилий маршалов-полководцев, общее число Героев Советского Союза... (Точно такая же картина, кстати говоря, в современном учебнике по новейшей истории Отечества для 9-го класса.)

В официальных книгах и статьях о Великой Отечественной войне фотографии летчиков, если и публиковались, то бездушно подобранные, заретушированные до неузнаваемости. За скучноватыми цифрами и описаниями нельзя было увидеть живых героев — стихийных, не всегда приглаженных. В выгоревших фронтовых гимнастерках с благородно-неброскими боевыми орденами, которые еще не затеряны в груде юбилейных медалей и знаков...

Так в серой безликости и потонули мы. В последние же годы в прессе засверкали гранями Рыцарских крестов, мечей и бриллиантов асы люфтваффе, похожие на парадных снимках в своей щегольской форме на кинозвезд. Лишь иногда в этой апологии «третьего рейха» проступает истина. Вот книга немецкого профессора А. Зегера «Гестапо — Мюллер», переведенная в России в 1997 году. С интересом видишь, что шеф гестапо Г. Мюллер, крепыш с жестким волевым лицом, внешне совершенно не похож на кинематографический образ в сериале о Штирлице. Оказывается, Мюллер был летчиком-асом Первой мировой войны, за налет на Париж был награжден Железным крестом I степени. В 1919 году в 19 лет закончил войну кавалером нескольких орденов. В Берлине 20 апреля 1945 года своей собеседнице он с отчаянием говорит: «Да, лучшие побеждают». Когда она его спросила, не хочет ли он этим сказать, что русские и есть лучшие, он ответил: «Да, они лучше».

«Наше дело правое» — сейчас мы можем это с полной уверенностью повторить. Поколение фронтовиков прошло «науку ненависти». Покрышкина особенно потряс, как он пишет в своих воспоминаниях, взгляд мальчика с распоротым осколком животом из разбомбленного осенью 1941 года украинского села: «На посиневшем лице ребенка выделялись широко раскрытые глаза. В них застыли удивление и, как мне показалось, укор нам, взрослым, допустившим такое... Я видел много страданий, пережил гибель боевых товарищей... Но такого, видимо, не забуду до конца своей жизни. Ненависть к врагу сжала меня в комок. Жажда мести фашистам за страдания наших людей охватила меня». И Покрышкин останется в истории России как народный заступник, народный мститель.