Поле битвы (сборник)
Шрифт:
– Аня, что у тебя случилось?
Дочь не стала запираться, это было бесполезно, если уж мать решила допытаться, она допытается.
– Мама, я познакомилась с молодым человеком и с ним встречаюсь, – сразу созналась Аня.
– И это он так благотворно на тебя повлиял? Чудеса… И кто же он? – приступила к «допросу» Эльвира Ахметовна.
– Ты не поверишь мам. Я не пыталась знакомиться именно так как ты советовала, именно с евреем. Но так получилось, он… еврей, – Аня смотрела на мать с несвойственным ей одновременно и счастливой и виноватой улыбкой.
– Да
– Ну, что ты мам! – изобразила некое подобие возмущения Лиля.
– Так, понятно. Сколько ему лет?
– Тридцать будет в этом году.
– Прекрасно! – вновь не сдержалась мать, ибо ранее произнесенные дочерью слова «молодой человек» ассоциировала в определенной степени с парнем моложе ее, а Эльвире Ахметовне этого очень бы не хотелось. Но тридцать – это то что надо, и главное… главное – он еврей.
– Мы с ним на корпоративной вечеринке познакомились, – рассказывала Аня, предваряя следующие вопросы матери. – Его зовут Саша.
– Он что работает, где и ты? – последовал уточняющий вопрос.
– Нет, на ту вечеринку его один наш сотрудник пригласил, он его друг, и …
– А где он работает? – не дала отвлечься дочери на второстепенное Эльвира Ахметовна.
– Он… Он менеджер в строительной фирме. Он МИСИ кончал, он такой…
– Кто его родители? – вновь не дала возможности дочери «расползтись мыслью по древу» Эльвира Ахметовна.
– Его родители уже пенсионеры. Мать была искусствоведом, отец инженером. Но его дядя… он в той строительной фирме, в которой Саша работает, он там влиятельный человек, один из постоянных членов Совета Директоров.
«Так, понятно… Значит тянет его дядя, и прикроет, если что», – уже про себя домыслила Эльвира Ахметовна, а вслух произнесла:
– Очень хорошо.
– Мы познакомились благодаря тому, что нам обоим нравится певица Кайле Миноуг. У Саши полно ее дисков. Он и мне дал кое что, и в его машине мы ее вместе на автомагнитоле слушаем. Звучание просто обалденное. Там колонки расположены так, что музыка тебя буквально со всех сторон охватывает. Просто потрясное удовольствие, – лицо Ани выражало высшую степень восхищения.
– Какая у него машина? – вновь вернула дочь из романтических грез Эльвира Ахметовна.
– «Мазда»… Он меня на ней и на концерты и в рестораны возил, и домой он меня много раз подвозил.
– И сколько же там он у своего дяди зарабатывает? – Эльвира Ахметовна находилась в состоянии «охотничьего азарта», оценивая перспективность знакомого дочери.
– Ну мам… Разве я могла у него это спросить?
– Зачем спрашивать, и так можно примерно прикинуть. Говоришь, в ресторан приглашал? Сколько раз? Платил, надеюсь, он?
– Ну, а как же иначе, конечно, он. Мы с ним три раза ужинали.
– Сколько он платил, не заметила?
– Ты что, как же я могла заметить? Он как-то умудрялся рассчитаться, когда я из-за стола отлучалась.
– Хм… Надо же какой воспитанный.
– Думаю да. Правда, хозяин тоже какой-то родней ему приходится.
– С этого бы и начинала. Все ясно, кормили и поили вас по дешевке. С другой стороны, это говорит о еврейской практичности, и о том, что родня у этого Саши неплохо пристроилась. На столе то, что было, хоть помнишь?
– Много всего и вино французское и икра черная и какое-то фирменное блюдо… название из головы вылетело, какое-то мясо, – Аня в раздумье наморщила лоб.
– Ну ладно, а на концерты какие ходили? Это-то ты, наверняка запомнила? – слегка выразила неудовольствие дочерью Эльвира Ахметовна.
– А как же, конечно помню. На «Фабрику звезд» ходили, на Билана, на Сплин, на…
– Ладно, хватит, – отмахнулась мать, которая современную эстраду не любила, потому все эти имена для нее ровным счетом ничего не говорили. – Вот что, доча, ты молодец, что сумела познакомиться с таким парнем, но чтобы до конца узнать, что он из себя представляет… Ты же в этих делах неопытна. Я понимаю, он тебе нравится, к тому же у вас одинаковые интересы, пристрастия, но чтобы убедиться, что это тот, кто тебе нужен, я должна на него посмотреть и с ним поговорить. Понимаешь? Ты сможешь его к нам пригласить?
– Не знаю. Это как-то… Может попозже? – замялась Аня.
– Сколько вы уже знакомы?
– Четыре месяца.
– Самое время. Приглашай. Если откажется, тогда с ним нечего и дело иметь. А если придет… Ну, тогда посмотрим.
5
Потенциальный жених от приглашения не отказался, и с утра воскресного дня, на который назначили «смотрины» в квартире Марчуков царила деловая суматоха. Эльвира Ахметовна как полководец войсками командовала домочадцами:
– Лиза! Смени выражение, хоть через не могу одень улыбку на лицо, как артистка. А то ты со своей пасмурной физиономией аниного парня напугаешь… Валера, я тебя прошу, будь с ним повежливей, и можешь уже одевать свои выходные рубашку и костюм, они тебя в спальне на кровати дожидаются.
– Может мне в свой парадный мундир со всеми наградами нарядиться ради такого гостя, – негромко буркнул в ответ муж, тем не менее, направляясь в спальню переодеваться.
– И еще… я тебя умоляю, удержись от реплик за столом. И тоже за лицом следи. Хоть сегодня сделай вид, что обожаешь евреев, – уже в спину мужу дала очередное ЦУ Эльвира Ахметовна и тут же переключилась на старшую дочь. – Аня, а он найдет наш дом?
– Да, найдет, он же меня много раз подвозил, – отмахнулась та, сидя за туалетным столиком и «наводя красоту».
На кухне Эльвира Ахметовна «колдовала» вместе с Лизой, рассчитывая вкусным угощением поразить дорогого гостя. А Аня, «сделав лицо», стала нетерпеливо выглядывать во двор в ожидании знакомой «Мазды». Тут же зазвонил ее мобильник, Саша сообщил, что попал в «пробку» и задерживается.
– Самый быстрый транспорт в Москве сейчас метро, – иронически отреагировал на этот звонок Валерий Константинович.