Поле боя – Земля
Шрифт:
– Тут есть одно письмецо… Я думаю, вам надо с ним ознакомиться, – проговорил господин Цанг. – Письмо адресовано Мак-Адаму, а написано лордом Воразом. Для вас – копия. Драйз просил, чтобы Мак-Адам узнал ваше мнение, прежде чем ответить.
Не было печали, подумал Джонни.
– Вораз спрашивает, какова должна быть доктрина для определения законной силы коммерческого займа.
– Это не относится ни к дипломатическим, ни к светским вопросам, – заметил Джонни.
– И все-таки это из области дипломатии, – настаивал господин Цанг. – Вы же знаете Вораза и Мак-Адама, оба терпеть не могут неприятностей
Его собственная проблема в том, что он выбрал не ту одежду, думал Джонни.
– Межгалактическая Рудная Компания, – продолжал господин Цанг, глядя в письмо Вораза, – рассматривала сотни тысяч дельных предложении, о чем есть соответствующая запись в Зале Законности, дабы избежать использования их другими расами. Согласен, это вопрос не дипломатический, но я гарантирую грандиозный дипломатический скандал, если Банк даст ссуду под производство убыточных товаров. Кроме того, все эти предложения зафиксированы в математических выкладках психлосов.
Джонни, наконец, расправился с оленьим рагу и передал миску Крисси. Что-то такое было в старых книгах… Как же это называлось. Рынок как фактор прибыли. Вот!
– Передайте Мак-Адаму, чтобы организовали из банковских служащих опросные команды – пусть рыщут по всем планетам и выспрашивают у населения, что бы те хотели купить. Не что им следует купить, а что бы они хотели. И пусть не давят своими мудрыми советами, а просто спрашивают. Я вспомнил, как это называлось – выяснить «рыночную конъюнктуру». А я как раз сейчас корплю над психлосской математикой.
Тинни внимательно прислушивалась к разговору, и уже начала молотить по клавишам радиофона, аппарата новейшей системы, чего, впрочем, и не требовалось. Самый «бедный» коммутатор из созданных чатоварианами для какой бы то ни было планеты, связывал два биллиона индивидуальных радиоканалов, а после войны им пользовались лишь тридцать одна тысяча человек. У всех были радиофонные печатающие устройства. Сейчас Тинни связывалась с Банком в Цюрихе. Видя, что Джонни не собирается ничего добавлять к сказанному, господин Цанг кивнул Тинни, и та начала передавать сообщение Мак-Адаму, которое тот незамедлительно и получил.
– Это вам оставил Драйз, – сказал господин Цанг, протягивая Джонни небольшой голубенький диск с кнопкой на тыльной стороне.
На нем было написано: «Галактический Банк». Джонни не спешил брать вещицу и молча глядел на нее. Тогда Цанг добавил:
– Передал один чатоварианский офицер.
Джонни взял диск.
– А больше он ничего не оставлял?
– Будто вы не знаете Драйза, – отозвался господин Цанг. – Хвастался, что в Хайленде огромные запасы масла, и прислал Крисси полную корзину. Там какая-то старушка держит пятнадцать голштинских коров. Драйз говорил, что он финансирует производство масла.
Джонни рассмеялся: он знал, что в Шотландии не было голштинских коров. Должно быть, Драйз упросил какого-нибудь пилота завезти их из Германии или Швейцарии, где коровы уже успели одичать. Да, новый «перечный бизнес»…
– А вы ему что-нибудь подарили?
– Ну
– И вы платите Лин Ли? – спросил Джонни, зная о коммерческих пристрастиях китайцев.
– Конечно, платим. Мелкой наличностью из вашего социального фонда.
Термин «мелкая наличность» имел довольно широкое значение. С оборонительной системой Земли планетарный Банк тоже расплачивался «мелкой наличностью». Впрочем, господин Цанг еще не все сказал.
– Эта кнопочка – только первая ласточка из тех призов, что они предусмотрели в новой банковской программе для всех, кто откроет у них счет. На каком языке вы говорите – неважно. Нужно лишь воткнуть эту штуковину… ну хотя бы в петличку воротника и мурлыкнуть какую-нибудь мелодию, а потом только беззвучно шевелить губами. И пока шевелятся ваши губы, кнопка будет петь. Они собирают народные песни во всех уголках.
Джонни взял из сумки набор инструментов, которыми постоянно пользовался, корпя над проектом. Вскрыл кнопку и исследовал потроха микровизором. Внутри кнопка представляла собой набор микроскопических аккумулирующих элементов с кристаллами процессора. Крохотная батарейка заряжалась от энергии окружающего воздуха. Пьезоэлемент приводил молекулы воздуха в движение, что и вызывало звук. Просто и довольно дешево. Но Джонни искал совсем другое. Он всегда подозревал, что Банк получает информацию с помощью каких-то махинаций, и дотошно проверял все вокодеры и подобные им штуковины, дабы убедиться, что в них не вмонтирован микрофон или какое-нибудь записывающее устройство. Правда, ни разу не нашел, но не забывал, в каких кругах ему приходится теперь вертеться. Вернув кнопке первозданный вид, он приладил ее в петличку на воротнике куртки.
– Да, Драйз просил передать, что это не типовой экземпляр, – раздался из вокодера голос господина Цанга, звучащий как из трубы. – Он коллекционирует записи старинных американских баллад и поместил их сюда. А поскольку американских-то как раз не очень много, на поточное производство они претендовать не могут.
Джонни откашлялся и усиленно зашевелил губами. Кнопка зажужжала какую-то мелодию без слов. Где же он слышал это? В Германии, в Шотландии? Ах, да, эта мелодия называлась «Джингл Бэллс». А кнопушечка распевала: «Банк Земли! Банк Земли! Испытанный мой друг. Нам поддержка нужна твоих надежных рук!» Потом гордый голос заявил: «Я клиент земного филиала Галактического Банка!»
– Да, какая уж тут «американская баллада»… Ну и шутник этот Драйз! Впрочем, он никогда ведь не шутил. Такой серьезный маленький серый человек…
Джонни уже собрался было снять голосистую кнопку, но новый куплет заставил его рассмеяться: «Как прекрасен этот свет! Тишина царит вокруг…» Джонни вспомнил, что пение вызывается движением челюстей. В чем тут дело – то ли от брызг слюны, то ли от напряжения лицевых мускулов, то ли еще от чего-нибудь. Он снова задвигал челюстями, чтобы услышать продолжение. «Здесь ни бед, ни войн нет, здесь бизон с оленем – $446».