Поле боя – Земля
Шрифт:
Так, решил Терл, остается запугивание. Нельзя терять ни дня. Он свернул под кроны деревьев и остановил машину.
– Выходи, – приказал он Джонни, натягивая маску и отжимая дверную кнопку.
Он ослабил веревку, нагнулся под сиденье, достал ружье и несколько гранат.
Джонни вышел и снял маску.
Терл притаился в тени деревьев. Холм остался за спиной психлоса. А впереди было открытое пространство.
– Сюда, животное! – приказал он. Веревка натянулась, и Джонни подошел к Терлу: не давать же чудовищу повод расправиться с ним.
– Сейчас я устрою для тебя представление, – злорадно предупредил Терл. – В школе я был лучшим стрелком. Ты когда-нибудь видел, как аккуратно отрывают башку крысам? Даже
Действительно, Джонни, принюхиваясь, разглядывал скалу. Там что-то чернело. Пещера? Потянуло чем-то знакомым.
Терл дернул веревку, и Джонни едва удержался на ногах. Он вновь посмотрел в направлении пещеры и крепко сжал дубинку.
Опытным движением Терл установил гранату на дуло ружья и сказал:
– Теперь следи внимательно.
Шагах в восьми от них паслось полдюжины коров. Два старых быка и четыре самки. Терл поднял дуло вверх и выстрелил. Граната описала огромную дугу, опустилась за стадом и взорвалась зеленым пламенем. Одно животное рухнуло, остальные бросились бежать прямо к Терлу. Он изготовил ружье.
– Копытные движутся на нас. Черт, теперь не скажешь, что это несчастный случай.
Быки стремительно приближались, коровы бежали за ними. Земля дрожала под мощными копытами. Расстояние сокращалось невероятно быстро. Терл начал отрывисто стрелять, целясь животным в передние ноги. Те валились на землю, мыча от боли. Воздух наполнился жуткими воплями невинных жертв. Терл, глядя на них, довольно улыбался. Джонни с ужасом смотрел на это мерзкое чудовище, испытывая к нему самое сильное отвращение. Терл оказался… Джонни не знал, как это будет по психлосски… Он повернулся к несчастным животным, собираясь дубинкой прекратить их мучения, как вдруг уловил еще один знакомый звук – не то шорох, не то урчание. Он резко оглянулся. Из пещеры, разбуженный и разъяренный, выбирался огромный гризли. Он был уже в нескольких шагах от ничего не подозревающего Терла.
– Оглянись! – закричал Джонни, но крик его потонул в вопле раненых коров.
Терл продолжал ухмыляться.
Медведь взревел.
Терл повернулся на шум, но было уже поздно. Гризли саданул его по спине с такой силой, что тот свалился с ног. Ружье, выбитое медведем из его лап, отлетело по воздуху прямо к Джонни. Но тот и не думал применять ружье. У него был свой, проверенный прием, которым он и воспользовался, не дав медведю напасть на себя. Удар дубинки пришелся как раз в лоб. Зверь взревел, зашатался и повалился на землю, силясь ухватить когтями Джонни. Тот размахнулся и еще раз ударил хищника по черепу. Медведь вздыбился и рванул дубинку клыками. Тогда Джонни перехватил ружье за дуло и прикладом сразил того намертво.
Джонни оглянулся: Терл лежал без движения. Маска на месте, глаза широко распахнуты, неподвижны. Джонни подошел ближе. Слава богу, веревка не запуталась и не помешала при схватке с медведем. Он высвободил веревку из лап Терла и занялся ружьем. На стволе метки. Предохранитель снят. Под спусковым крючком заряд. Немного поцарапано, но в полной исправности. Джонни вновь посмотрел на Терла: тот лежал без сил, то выпуская, то убирая когти. Психлос не сомневался, что человек собирается прикончить его. Лапа чудовища медленно потянулась к поясу, где висел маленький лучевой пистолет. Джонни заметил это движение и проигнорировал его, повернувшись спиной. Он прицелился и сделал шесть коротких выстрелов, прервав мучения раненных Терлом животных. Потом установил предохранитель, открыл мешок, извлек из него обломки стекла и стал сдирать с медведя шкуру.
Терл лежа наблюдал за ним. Потом до него дошло, что он должен заняться собой. В спине – боль, воротник разорван, лапа в зеленой крови. Он с трудом добрался до машины и рухнул на сиденье, не захлопнув дверцы. Он продолжал наблюдать за человеком.
– Ты собираешься тащить эту шкуру в машину? –
Джонни, не отрываясь от работы, ответил:
– Я привяжу ее к крыше.
Покончив с медведем, он нагнулся над молодой коровой. Ловко орудуя стеклом, отделил язык, отрезал ляжку и завернул это в медвежью шкуру. Потом достал из мешка веревку и укрепил добычу на крыше танка. Он отдал Терлу ружье, предупредив при этом, что предохранитель установлен, и стал очищать свои руки.
Терл молча наблюдал за его действиями. Страх? Какой тут к черту страх! Это животное не знает страха. Остаются рычаги воздействия. Только они.
– Садись, – мягко произнес Терл, – уже поздно.
8
Весь следующий день Терл был в напряжении: готовился к очередной встрече с Нампом. Он носился повсюду, выспрашивая о мятеже и записывая ответы на пленку, которую потом можно разрезать и склеить как хочешь. Он подходил к служащим во время работы и после, под куполом комплекса и на открытом пространстве. Беседы, как правило, проходили быстро и гладко. Обычно Терл спрашивал: «Вы можете перечислить положения, разработанные Компанией относительно мятежей и восстаний? Психлосы удивленно замолкали и недоуменно пожимали плечами. Тогда шеф секретной службы предлагал следующий вопрос: «Перескажите своими словами ваше отношение к этому вопросу». Тут психлосы отвечали развернуто и охотно. Служащие говорили примерно так: мятеж – это плохо, кто этим занимается, будет испарен, никому из них не удастся спастись, лично я никогда не связывался бы с этим… Опросы продолжались. Терл мелькал то тут, то там и записывал, записывал, записывал… Он всякий раз извинялся перед опрашиваемым, поясняя, что это формальность, мол, власти требуют, а сам он, Терл, конечно же, на стороне служащих. Выяснилось, что никто даже не помышлял о неповиновении.
В перерывах, пробегая мимо своего кабинета, Терл интересовался и тем, что происходило в клетке зоопарка. Камеры фиксировали каждое движение животного. Любопытство раздирало Терла. Животное проявляло невероятную активность. Вставая с первыми проблесками зари, трудилось и трудилось. Оно выскребло медвежью шкуру и с усердием вываляло ее в древесной золе. Теперь же растянутая шкура висела на прутьях клетки. А вот животное разводит огонь, обложив костер со всех сторон ветками и сучьями. Нарезанное длинными тонкими ломтиками мясо животное развесило на ветках над костром.
Терл не мог взять в толк, чем занимается существо, но рассчитывал, что к вечеру все прояснится. Может быть, это какой-то весенний ритуал? Возможно, человекообразные устраивают пляски у костра или делают еще какие-нибудь глупости? А дым и пламя должны донести богам весть об удавшейся охоте? Вчера им удалось убить много животных. Воспоминания об этом все еще отзывались болью в спине Терла.
Он ведь был абсолютно уверен, что психлосы неуязвимы для обитателей Земли. Но вчерашний гризли легко развеял эту его уверенность. Зверь был огромный – весил, пожалуй, не меньше, чем сам Терл.
Наверное, на закате человек разведет огонь до неба и начнет скакать вокруг и зазывать… Терл решил, что это для него лично ничуть не опасно, так что можно спокойно продолжать свои опросы о мятеже.
К вечеру он так набегался, что совсем забыл о Джонни. Предстояла большая работа с пленками, которая под силу только профессионалу. Терл внимательно изучал все записи, выбирал из них отдельные слова, фразы, вырезал лишнее, потом склеивал, получая необходимую ему последовательность. Типичный ответ после всех этих манипуляций превращался примерно в следующее: «Я намереваюсь поддержать восстание», «Не думаю, что угроза испарения меня остановит…» и т.п. Это было то, что нужно! Смонтированные ответы переписывались на новую пленку, чтобы не была заметна подтасовка, а прежние записи тут же уничтожались.