Поле боя
Шрифт:
Тот, кого назвали Клыком, поднял с земли рейку и с размаху опустил на капот «Ситроена». Раздался грохот и звон стекла.
– Ну, падаль! – выдохнул Панкрат. – Мое терпение тоже имеет пределы!
Трость внезапно вылетела из руки коричневолицего визитера и опустилась на голову парня с рейкой. Раздался вскрик, парень выронил палку, схватился рукой за ухо, из-под пальцев вытекла струйка крови. Второй качок сунул было руку за пазуху и тоже вскрикнул: трость свистнула по локтю, парализуя руку, и тут же пересекла лоб, накладывая багровую полосу. Первый парень опомнился, достал из-под полы пиджака
– Браво, браво! – кисло похвалил Воробьева коричневолицый босс, в то время как во двор вбегали стоявшие за воротами приятели первой пострадавшей двойки. – Может быть, ты и пулю отобьешь тростью?
Панкрат оглянулся. На него из кулака джентльмена в белом костюме смотрело дуло пистолета.
– Ну так как, живчик? Не хочешь посоревноваться со мной?
Ответить Панкрат не успел. Дверь дома, выходящая во двор, вдруг толчком распахнулась, и на пороге появился высокий, загорелый до черноты мужчина с бородой и усами «а-ля Педро Зурита» в исполнении Михаила Козакова. В руках он небрежно держал внушительного вида помповый карабин калибра двадцать три миллиметра.
– Брось пушечку-то, господин хороший!
Обалделый визитер в белом повиновался.
– А теперь шагайте все отсюда! Еще раз появитесь возле этого дома – передавлю, как тараканов! Бородатый незнакомец, кого-то смутно напоминавший Воробьеву, видя, что компания не торопится выполнять его требование, выдвинул из-за уха усик микрорации:
– Пик-два, всех видишь? – Выслушал ответ и добавил: – Пугни их маленько.
В тот же момент нунчаки, которые подобрал их владелец, вылетели из руки парня, выбитые пулей. Выстрела слышно не было, но опытные телохранители коричневолицего визитера сразу поняли, в чем дело, заозирались, начали пятиться к воротам. Голос у их предводителя прорезался не сразу, а только когда он оказался у своего джипа.
– Мы такого не прощаем…
Договорить ему не дали.
Пуля, выпущенная из снайперской винтовки откуда-то со стороны причала, пробила боковое стекло «Лендровера», и четверка парней во главе с боссом мгновенно расселась по местам. Джип рванул с места и исчез.
Панкрат проводил его взглядом, повернулся к неожиданному соратнику, проговорил неуверенно:
– Родион?
Бородатый незнакомец осклабился.
– Узнал-таки, командир. Ну, здравствуй. А вовремя мы, однако, подоспели. Тебе и здесь спокойно жить не дают?
– До сего дня все было тихо. А кто это – мы? С тобой кто-то из наших? – Нет, ты их не знаешь. Но команда серьезная.
– Да уж, оценил. Личный снайпер – это круто! Ты всегда так страхуешься?
– С недавнего времени. Береженого бог бережет, как говорится. Уже привык работать по полному профилю, положение обязывает. Так кто это к тебе заходил?
– Есть тут… «бизнесмены»… не нравится им, что я Школу выживания организовал, приходили знакомиться. Как ты меня нашел?
– Служба
Панкрат посмотрел на часы, махнул рукой.
– Придется менять график посещений. Заходи в дом. Помощников своих не позовешь?
– Они на работе, а я и так не один.
Панкрат хмыкнул, окинул высокую гибкую фигуру бывшего «мстителя» заинтересованным взглядом, закрыл ворота и вошел в дом. В сенях его ждал незнакомый мужчина, одетый в неброский летний костюм. Он был круглолиц, лыс, курнос и особых примет не имел, за исключением умного и цепкого взгляда.
– Архип Мережковский, – представил его Родион. – Кандидат медицинских наук, психолог, аналитик, бывший работник третьего отделения ФУМБЭП.
Панкрат, протянувший было ладонь для рукопожатия, отдернул руку. Родион засмеялся.
– Видите, как он реагирует на эту сучью аббревиатуру? Я предупреждал. – «Мститель» повернул голову к Воробьеву. – Успокойся, командир. Архип Иванович не имел и не имеет отношения к тем, с кем нам пришлось столкнуться в Жуковских лесах. Наоборот, он представляет организацию, которая…
– Давайте-ка по порядку, – мягким журчащим баритоном сказал Мережковский. – Не возражаете?
– Прошу, – сухо сказал Панкрат, пропуская гостей в горницу.
Усадив гостей за стол, он принес не остывший еще чайник, сахар, сыр, масло, хлеб, печенье, тоник из холодильника. Более горячительных напитков не предложил, и лысый Мережковский оценил этот жест.
– Я понимаю ваши чувства, Панкрат Кондратович, но, ей-богу, я ни в чем не виноват.
– О чем вы хотели со мной поговорить?
– Об очень серьезных вещах. Что вам известно о разработках так называемого психотронного оружия?
Панкрат посмотрел на Родиона. Тот кивнул.
– Архип Иванович в курсе наших «звездных» войн в Жуковских лесах.
– Допустим. Что дальше?
– Вы не ответили на вопрос.
– Мне известно, что такие разработки ведет некая негосударственная структура под названием Российский легион.
– К сожалению, уже государственная. После поднятого вами шума и ликвидации объекта на территории Жуковского района руководители… э-э, структуры, как вы изволили выразиться, испугавшись утечки информации, быстро сориентировались и сделали «подарок» президенту, сообщив о своей деятельности. Теперь Легион – секретное, но государственное образование. Однако он всего лишь часть более мощной системы, создатели которой назвали ее РВС, Реввоенсовет. Он же, в свою очередь, является частью еще большей системы – транснациональной, пустившей корни во всех странах. Но вернемся к нашим, отечественным, баранам.
– Подождите, – остановил оратора с журчащим голосом Панкрат. – Откуда вам все это известно?
Мережковский снисходительно улыбнулся.
– Я представляю собой организацию, кстати, такую же незаконную, какой была ваша «Час», которая борется с названным РВС, и начали мы с разведки и добычи информации. Наши люди работают во всех силовых структурах и спецслужбах, в том числе и в ФУМБЭП, с которого все началось. Я был одним из первых, кто узнал об античеловеческой сущности проводимых вторым отделением Управления экспериментов.