Поле боя
Шрифт:
Пехотинцы были в полевой армейской форме, касках, с вещевыми мешками, за плечами миниатюрные карабины. Двое посмотрели через комнату на Реншо. Глаза у них были не больше карандашных точек.
Пять, десять, двенадцать, вот и все двадцать. Один из них жестикулировал, отдавая приказы остальным. Те построились вдоль щели, принялись толкать крышку - щель расширилась.
Реншо взял с дивана большую подушку и пошел к сундучку. Командир обернулся, махнул рукой. Пехотинцы взяли карабины наизготовку, раздались негромкие хлюпающие звуки, и Реншо внезапно почувствовал что-то
Тогда он бросил подушку, пехотинцы попадали, от удара крышка сундучка распахнулась. Оттуда, жужжа, как стрекозы, вылетели миниатюрные вертолеты, раскрашенные в маскировочный зеленый цвет, как для войны в джунглях.
Негромкое "пах! пах! пах!" донеслось до Реншо, он тут же увидел в дверных проемах вертолетов крошечные вспышки пулеметных очередей и почувствовал, как будто кто-то начал колоть его иголками в живот, правую руку, шею. Он быстро протянул руку, схватил один из вертолетов, резкая боль ударила по пальцам, брызнула кровь - вращающиеся лопасти наискось разрубили ему пальцы до кости. Ранивший его вертолет упал на ковер и лежал неподвижно. Остальные отлетели подальше и принялись кружить вокруг, как слепни.
Реншо закричал от неожиданной боли в ноге. Один пехотинец стоял на его ботинке и бил Реншо штыком в щиколотку. На него смотрело крошечное задыхающееся и ухмыляющееся лицо.
Реншо ударил его ногой, маленькое тельце перелетело через комнату и разбилось о стену - крови не было, осталось лишь липкое пятно.
Раздался негромкий кашляющий взрыв - жуткая боль пронзила бедро. Из сундучка вылез пехотинец с базукой - из ее дула лениво поднимался дымок. Реншо посмотрел на свою ногу и увидел в брюках черную дымящуюся дыру размером с монету в двадцать пять центов. На теле был ожог.
Он повернулся и через холл побежал в спальню. Рядом с его щекой прожужжал вертолет, выпустил короткую пулеметную очередь и полетел прочь.
Под рукой у Реншо лежал револьвер "магнум-44", из которого в чем угодно можно сделать дыру, хоть два кулака просовывай. Он схватил револьвер двумя руками, повернулся и ясно понял, что стрелять придется по летающей мишени не больше электрической лампочки.
На него зашли два вертолета. Сидя на постели, Реншо выстрелил, и от одного вертолета ничего не осталось. Двумя меньше, думал он, прицелился по второй... нажал на спусковой крючок...
Черт подери! Проклятая машинка дернулась!
Вертолет неожиданно пошел на него по дуге, лопасти винтов вращались с огромной скоростью. Реншо успел заметить пулеметчика, стрелявшего точными короткими очередями, и бросился на пол.
Мерзавец целился в глаза!
Прижавшись спиной к дальней стене, Реншо поднял револьвер, но вертолет уже удалился. Казалось, он на мгновение застыл в воздухе, нырнул вниз, признавая преимущество огневой мощи Реншо, и улетел в сторону гостиной.
Реншо поднялся, наступил на раненую ногу, сморщился от боли. Из раны обильно текла кровь. Ничего удивительного, мрачно подумал он. Много ли на свете людей, в кого попадали из базуки, а они остались в живых?
Сняв с подушки наволочку, он разорвал ее, сделал повязку, перевязал
Они разбили лагерь у сундучка. Крошечные солдатики сновали взад и вперед, устанавливали палатки, деловито разъезжали на малюсеньких высотой сантиметров шесть - "джипах". Над солдатом, которого Реншо ударил ногой, склонился санитар. Оставшиеся восемь вертолетов охраняли лагерь, барражируя на высоте кофейного столика.
Неожиданно они заметили зеркальце. Трое пехотинцев открыли огонь с колена. Через несколько секунд оно разлетелось на четыре куска.
Ну ладно, погодите.
Реншо взял с комода тяжелую красного дерева коробку для разных мелочей, которую Линда подарила ему на рождество, взвесил ее в руке, подошел к двери, резко открыл ее и с размаху швырнул коробку - так бейсболист бросает мяч. Коробка сбила пехотинцев, как кегли, один "джип" перевернулся два раза. Стоя в дверях, Реншо выстрелил, попал в солдата.
Но несколько пехотинцев пришли в себя: одни как на стрельбище вели стрельбу с колена, другие попрятались, остальные отступили в сундучок.
Реншо показалось, что пчелы жалят его в ноги и грудь, но не выше. Может, расстояние слишком большое, но это не имеет значения - он не собирается отступать и сейчас разберется с ними.
Он выстрелил еще раз - мимо. Черт их подери, какие они маленькие! Но следующим выстрелом уничтожил еще одного пехотинца.
Яростно жужжа, на него летели вертолеты, крошечные пульки попадали ему в лицо, выше и ниже глаз. Реншо расстрелял еще два вертолета. От режущей боли ему застилало глаза.
Оставшиеся шесть вертолетов разделились на два звена и начали удаляться. Рукавом он вытер кровь с лица, приготовился открыть огонь, но остановился. Пехотинцы, укрывшись в сундучке, что-то оттуда вытаскивали. Похоже...
Последовала ослепительная вспышка желтого огня, и слева от Реншо из стены дождем полетели дерево и штукатурка.
...Ракетная установка!
Он выстрелил по ней, промахнулся, повернулся, добежал до ванной в конце коридора и заперся там. Посмотрев в зеркало, увидел обезумевшего в сражении индейца с дикими перепуганными глазами. Лицо индейца было в потеках красной краски, которая текла из крошечных, как перчинки, дырочек. Со щеки свисает лоскут кожи, как будто борозду пропахали.
Я проигрываю сражение!
Дрожащей рукой он провел по волосам. От входной двери, телефона и второго аппарата в кухне они его отрезали. У них есть эта чертова ракетная установка - прямое попадание, и ему башку оторвет.
Про установку даже на коробке написано не было!
Он глубоко вздохнул и неожиданно хрипло выдохнул - из двери вылетел кусок обгоревшего дерева величиной с кулак. Маленькие языки пламени лизали рваные края дыры. Он увидел яркую вспышку - они пустили еще одну ракету. В ванную полетели обломки, горящие щепки упали на коврик. Реншо затоптал их - через дыру влетели два вертолета. С яростным жужжанием они посылали ему в грудь пулеметные очереди.