Поле боя
Шрифт:
И это было еще не все. По оценке Фаррела, хибо здесь могло набраться до полутора тысяч. Некоторые летели с дальних концов Галактики группами или поодиночке. Им требовалось время.
Скоггер Джнахина получил площадку на холме, другие корабли, тяжелее, сели куда дальше, за километр от этого места. В том числе «Император», на котором летели окизийцы Аддоя Хорна. Асура приучала себя к мысли, что это уже не ее люди, по крайней мере, на неопределенный срок. Она человек Фаррела, снова оторванная от семьи, от общины, хотя и среди соплеменников. Станут ли «Секиры» ее новой
Следуя за Фаррелом, она вошла в лагерь. Здесь было куда больше суеты и шума. Некоторые хибо, прилетевшие на Пилитран с детьми, притащили их и сюда. Подрастающее поколение, верное традициям, умудрялось ставить все с ног на голову, даже занимаясь чем-то полезным. Мимо охотницы пронеслась целая ватага галдящих монстров шести-восьми лет. Джнахин ухмыльнулся, прокомментировав: «Ну, как всегда». Асура бросила взгляд назад. Дети ухватили несколько ящиков и понесли их куда-то. Двое взрослых наемников отдавали им приказания, периодически грозя задать трепку самым диким.
Ей доводилось слышать о таких «кочевниках». Они не имели постоянного места жительства и мотались группами от планеты к планете, нисколько не тяготясь лишним грузом в виде своих отпрысков. Неужели эмадинцы станут обременять себя солдатами, у которых на плечах подобная обуза? Недаром говорят, что все нобар немного сдвинутые. Асура была нобар и знала, что это во многом справедливо.
Она догнала Фаррела, заметив, что тот разговаривает с Саво Кабилом по коммуникатору. Кабил прилетел на Орбитон в составе первой партии, так как был членом командования группировки и отвечал за вопросы размещения. Он прислал Фаррелу письмо, что подготовил для его ребят сборный бокс со всеми удобствами, почти номер-люкс. Обещал решить любую проблему, если таковая возникнет. Фаррел ответил, что обязательно так и сделает, и отключился.
Невзирая на маршрут, приложенный к письму, отыскать тот самый «номер-люкс» оказалось не так просто. Несмотря на строго геометрическое расположение полевых боксов, все кругом выглядело как большая ярмарка, где все смешалось в пестрящем круговороте. Наемники начинали готовить еду на открытом воздухе, распаковывали контейнеры со всем необходимым, разговаривали, кричали.
У Асуры мельтешило в глазах.
И все-таки, невзирая на неразбериху и снующих туда-сюда детей и подростков, это был военный лагерь. Хибо пришли сюда делать работу, которую считают самой почетной и важной, ту, что держала всю их культуру. Пройдет день или два, и все изменится. Асура была уверена, нервозность этих суматошных часов канет в прошлое; очень скоро многим здесь придется принимать печальные вести с поля боя. Сюда начнут доставлять убитых для последующей отправки домой. Раненых – в госпиталь: эмадинцы обязались предоставить всю необходимую медицинскую помощь.
Наконец, Фаррел остановился перед одним из боксов. На его стене возле двери была цифра «четырнадцать», а сам он напоминал просто коробку длиной двенадцать метров и шириной пять.
– Вот и наша берлога, –
Асура поджала губы. Таких коробок кругом было много. Их ставили рядами, в результате чего образовывались ровные длинные улицы. Должно быть, сверху равнина напоминала разлинованный лист бумаги.
– Нравится, – заключил капитан и шагнул к главному входу.
Два робота еще суетились под боксом, стоявшим на четырех опорах. Они налаживали канализационный слив. Асура заметила трубу, недавно зарытую в землю, и именно эта труба окончательно убедила ее в том, что хибо тут надолго. Следовательно, можно пользоваться благами цивилизации, а не рыть отхожие ямы по краям лагеря. Энергию тоже успели подвести, и как только Джнахин открыл дверь бокса, внутри зажегся свет. Асура последовала за ним.
Обстановка рабоче-спартанская: двухъярусные койки, три стола, стулья, туалет, душевая кабина, способная вместить двоих человек. Запах пластика и изоматериалов. Бокс раньше ни разу не использовали. На койках даже лежали новые матрацы, почему-то канареечного цвета.
– Да это просто дворец. – Оглядевшись, капитан присвистнул и положил сумку на ближайший стол. – Не приходилось жить в землянке, Асура?
– Нет. – Свою ношу она аккуратно водрузила на стул, а также и снайперскую винтовку, висевшую на спине в футляре.
– Однажды я жил так с четырьмя бойцами почти два месяца. Мы охраняли одну вонючую дыру, да еще каждый день отбивали атаки плохих ребят. И главное – свалить не получалось. Куда там поле боя под огнем? Посидишь в норе в холоде и без жратвы, в компании таких же, как ты, живо научишься ценить комфорт.
– А я ничего такого не говорила, капитан, – бросила Асура.
В отношениях с Фаррелом она продвигалась, в основном, мелкими шажками, прощупывая почву, но иногда позволяла себе укол-другой. Чтобы проверить его реакцию.
– А я ни на что и не намекаю, – ответил наемник с улыбкой. Он сверился со временем. – Располагайся. Через двадцать минут прибывает «Вдовушка», если не будет задержки. Пойдем встречать.
Даже не посмотрев на нее, Фаррел развернулся, с нарочитым восхищением оглядел светло-бежевые стены бокса и вышел. Дверь автоматически закрылась за ним. Асура осталась одна. Иной раз ей казалось, капитан издевается над ней, его мотивация оставалась для нее загадкой. Впрочем, наверное, она слишком цепляется к мелочам, не имеющим большого значения.
Сев на стул, охотница устало потерла лицо. Стены бокса едва ли вполовину снижали шум лагеря, а значит, на тишину и покой рассчитывать не приходится. Здесь будет совсем не так, как в той дыре, в которой Джнахин жил когда-то. Землянка в этом плане куда выгоднее.
Асура открыла свою сумку и достала флягу с водой. После вчерашней вечеринки ее состояние все еще не пришло в норму, периодически накатывали приступы головной боли и сильная жажда.
Сделав несколько больших глотков, наемница попыталась найти на стуле позу, доставляющую меньше неудобств. Тело было как деревянное.