Поле боя
Шрифт:
– Остается скрытое проникновение. – Майор, наконец, уселся за стол напротив Фаррела. – Наш план предполагал быстрое устранение патрулей, проход через безопасную зону. Тут ваша группа воспользуется «окнами». Дальше вы оказываетесь на объекте, закладываете взрывчатку и быстро уходите тем же путем. Как только ваши бойцы покидают зону поражения, вы активируете заряды.
Фаррел покачал головой.
– Нет. Тогда мы не можем устранять патруль. Это очень быстро заметят.
– Резонно.
– Я буду действовать по обстоятельствам, – сказал капитан, подумав. – Если мне позволена такая свобода.
Лайдан Батта ответил не сразу.
– Думаю, можно положиться на ваш опыт. Под мою ответственность.
Хибраниец улыбнулся.
– Похоже, подобная работа вам в новинку.
– В некотором роде. Всего вторая военная кампания и первая, где меня наделили такими полномочиями.
– Большой шаг, да?
– Еще какой. Руководить спецоперациями такого уровня – это, прежде всего, большое доверие.
– Тогда не слишком ли смело? Брать на себя ответственность? Я могу оказаться жуликом, предателем. Или моя группа провалит задание.
– Провал профессионалов совсем не то же, что дилетантов, – ответил эмадинец.
– Логично.
А этот особист был неплохим малым и смотрел на вещи трезво. Недостаток опыта он компенсировал здравым смыслом.
Фаррел заставил себя переключиться на задание. У него уже созрел план – почти созрел, надо было еще уточнить кое-какие детали. Если данные разведки верны, то больших сложностей возникнуть не должно, однако Джнахин думал о командире наемников. Это большая фигура, которой нельзя пренебрегать.
– Есть какие-нибудь мысли? – спросил Батта, сцепляя и расцепляя пальцы в замке.
– Я работаю в старом стиле, майор. Пришел, сделал дело, ушел. Гора трупов не всегда признак профессионализма, и с годами мне все больше претит грязная работа. Так что постараюсь обойтись без нее.
– Вам нужно будет прикрытие, – предложил куратор.
– Обойдусь, – отмахнулся Фаррел. – СМ мы уничтожим в любом случае. И постараемся выбраться, чтобы прибыть к точке эвакуации.
С помощью Лайдана он перекачал себе на коммуникатор все материалы по заданию. В ближайшие часы ему предстоит провести с группой мозговой штурм и четко определить роли. Попытка будет одна-единственная. Джнахин хотел показать, на что способен.
– Через три часа я свяжусь с вами, майор, и расскажу, к чему мы пришли. Мы обычно прилежно выполняем домашнюю работу. – Они обменялись рукопожатиями, и Фаррел шагнул к двери.
– А что насчет Канни? – спросил Батта.
– Вы до сих пор настаиваете на том, чтобы она прогулялась с нами?
– Я вынужден.
Хибраниец задержал на нем взгляд.
– Что ж, я предупредил. Если она помешает заданию, я сам убью ее.
Оставив Батту одного, Фаррел вышел из здания штаба и вдохнул свежего воздуха.
Мысли его теперь крутились вокруг операции. На что-то похожее он и рассчитывал, поэтому думал, что вытянул-таки счастливый билет – подобные задания как раз в его стиле. Правда, тут возникало немало сложностей. В первую очередь, неуверенность и отсутствие должного опыта у Лайдана Батты. И хотя он честно положился на Джнахина, это не могло не наталкивать хибо на мысль, что эмадинцы просчитались. Здесь не помешал бы кто-нибудь посерьезнее. Второй сомнительный момент – скудость разведданных. Что-то прояснится, когда Фаррел
Но и разведданные не самая большая проблема, на месте можно всегда уточнить важные детали. Джнахина беспокоил Жженый. Он не походил на деревенщину, вызвавшуюся подработать, это был эксперт в своем деле – капитан ничуть не сомневался. Возможно, удастся что-нибудь выяснить о нем: кто такой, откуда, где засветился и чем. Чутье подсказывало Джнахину, что Жженый бывший вольный охотник. Было в нем нечто, что не объяснить словами, чего не знает человек, далекий от этого ремесла. И если Фаррел прав, то возникает вопрос: так ли уж необходимо человеку с такой квалификацией заниматься бросовой, в общем-то, работой? Охрана объектов, пускай и важных, у охотников-одиночек считается непрестижной халтурой. Этим может заниматься лишь откровенный нищеброд или тот, кому наплевать на собственную репутацию.
Впрочем, жизнь даже самых упертых иной раз заставляет совершать нелогичные, с первого взгляда, поступки. Джнахин мог это понять. Не мог другого – почему Жженый выбрал Лигу, которая заведомо платит меньше. Жженый не походил на то отребье, которое транспортники скупают по оптовым ценам. В нем чувствовалась иная косточка. Что заставило профессионала заниматься разгребанием дерьма для сквалыг из совета директоров Лиги? Но, как говорится: бизнес есть бизнес, ничего личного.
Направляясь к «базе», Фаррел ускорил шаг. Фронт работ представлялся немаленьким, но капитан радовался, что, наконец, ему дали возможность заняться любимым делом.
В полдень по местному времени, как то и предсказывал Саво Кабил, объявили Код желтый. Война началась. После этого лагерь коалиции притих, подготовка к высадке продолжилась, но теперь наемники работали без суеты, быстро, но деловито. Надо было убедиться, что ничего не упущено. Лишь к концу этого дня Джнахин узнал, сколько именно групп отправляются на Изиану в первой волне. Почти половина и еще треть состава нерегулярных подразделений, сформированных из одиночек. В операции «Колотушка» должны были участвовать все его знакомые. «Колотушка». Так, просто и без прикрас назвали ее эмадинские стратеги. Бойцы из группы Фаррела успели обсудить название и предложить множество своих вариантов, куда более остроумных и часто весьма скабрезных.
Обсуждение деталей операции заняло больше времени, чем капитан рассчитывал. Лайдан Батта дважды выходил на связь, интересуясь результатами, но лишь к вечеру Фаррел смог осчастливить его своим визитом.
Майор остался доволен предложенной схемой – в отличие от самого Джнахина. Хибраниец был из тех, кто весьма осторожен в оценках и никогда не удовлетворен до конца собственной работой. В конце концов Батта дал «добро» и поспешил доложить вышестоящим о своих успехах, а усталый Джнахин, наконец, вернулся на «базу» и просто завалился спать. Он мог себе это позволить. В его хозяйстве царил порядок.