Поле брани
Шрифт:
Дальнейшего Берг уже не видел, но ясно представлял, как будто находился за пределами станции — в этой части пространства вместо ослепительно сияющей точки образовалось угольно-чернильное «ничто», которое, медленно расширившись до размера четверти астрономической единицы, начало пульсировать с все возрастающей амплитудой.
— Все, ребята, — с облегчением заключил Женька, откинувшись в своем кресле, — вектор пробоя К-точки установлен и жестко зафиксирован, теперь только ждем появления самой станции.
Теперь уже не только Берг,
Некоторое время на экране ничего не происходило, только несколько участилась пульсация темного участка в центре экрана. Затем, достигнув своего максимума, пульсация стабилизировалась.
— Вот сейчас, сейчас, — зашептал в волнении Женька, — сейчас должен появиться корабль.
Все трое бессознательно затаили дыхание, прикипев глазами к экрану. И сколько бы раз это не происходило, всегда зрелище постепенно возникающего из ниоткуда корабля просто потрясало воображение.
Прошла секунда, другая, томительно, выматывая, тянулось время. Еще секунда, еще несколько, по-прежнему ничего не происходило. Такая же неспешная, ритмичная пульсация черного «ничто».
— Что-то не так, ребята, что-то не то происходит, — растеряно зашептал в затылок Бергу Женька, — я не понимаю, но что-то не так, уже должен появиться «Килиманджаро», а его все еще нет.
— Может быть, ты торопишься, ведь автоматика отработала нормально? — поинтересовался Майкл.
Женька обернулся на приборы — везде ровным, успокаивающим светом плавно змеились кривые, все цифровые индикаторы высветили нули, показывая стабильность работы всех систем станции.
— Да вроде бы все нормально. Точка пробоя стабильна и зафиксирована. Ничего не понимаю, — растеряно развел руками Женя.
Все опять уставились на экран, на котором отображалась все та же ритмичная пульсация.
Берг глянул на таймер, тот уже показывал минус пятнадцать секунд времени прибытия.
— Вот он, вот он! — неожиданно заорал над его ухом Женька, указывая рукой на экран.
В этот момент из ниоткуда в этой точке пространства разом проявился огромный корабль. Только что здесь царила пустота, доля мгновения — и вот уже целая станция, напоминающая своим видом невообразимо гигантскую, горизонтально расположенную, причудливую люстру, уверенно возникла и закачалась на волнах космоса.
— Все, прибыли, — с облегчением вздохнул Женька, — а я уже начал бояться, что что-то пошло не так. — Он оглянулся на таймер, на котором зеленым светом мерцали цифры. — Странно, ни разу не было такой огромной задержки, целых двадцать восемь секунд, надо же! Никогда такого не было, всегда корабль появлялся точно, без опоздания. Ну, да ладно, все это ерунда, прибыли — и хорошо.
Вместо ответа Берг внимательно разглядывал на экране монитора огромную космическую станцию,
— Нет, — ответил Берг, продолжая все так же пристально вглядываться в монитор, — нехорошо, ребята, все очень даже нехорошо. Посмотрите сами — все иллюминаторы черны, двигатели молчат, ни один габаритный огонь не горит, такое впечатление, что корабль мертв.
— Не может быть! — Женька и Майкл бросились каждый к своей аппаратуре. Майкл принялся яростно крутить ручки верньеров своих электронных и оптических систем, пытаясь рассмотреть вблизи каждую мелочь на корпусе корабля. Женька лихорадочно пытался связаться со станцией на всех диапазонах, но огромная станция не подавала никаких признаков жизни.
— Ну, что, Майкл, что-нибудь видишь?
— Нет, нигде ни одного огонька.
— А ты, Женя, как там у тебя дела?
— Тихо, ни одного сигнала. Полное молчание.
— Черт, что же такое могло случиться? Не может быть, чтобы все ребята погибли. Женя продолжай вызывать. Майкл, ты видишь какую-нибудь пробоину или повреждение на корпусе? — неожиданно для самого себя Берг принял командование на станции.
— Сейчас, как следует присмотрюсь, подожди немного, Берг.
Следующие несколько минут прошли в тревожном молчании, потом почти одновременно ребята заговорили:
— Нет, с этой стороны никаких видимых повреждений нет, — сказал Майкл, — не знаю, что там с другой стороны — отсюда не видно, но у меня такое впечатление, что весь корабль цел.
— А у тебя там как дела, Женя?
— По-прежнему на всех диапазонах мертвая тишина. Что будем делать?
Берг немного помолчал, задумавшись, потом глянул на разом осунувшиеся, побледневшие лица товарищей:
— Так, мужики, главное не поддаваться панике, еще ничего не известно. Корабль вышел благополучно из гиперпространства и продолжает движение, правда, по инерции — все двигатели молчат. Но это, опять таки, ни о чем не говорит. Я не верю, что Торопов с ребятами погиб, не такой он человек, да и команда его отличная — я многих ребят знаю. Да и сам капитан многого стоит, Карл в таких переделках побывал, вам и не снилось.
— Тогда почему они молчат?
— А кто его знает, что случилось с самим кораблем, какие системы отказали и почему. Может быть, и системы связи повреждены, надо посмотреть.
— Как это посмотреть?
— А так, — жестко сказал Берг, — слетать и посмотреть. Вы что, забыли, что у нас есть аварийная капсула.
— Да, но она не предназначена для этого, — оторопели космонавты.
— А для чего она вообще тогда предназначена? — рубанул рукой воздух Берг. — Ладно, это все ерунда, капсулу мы быстренько переделаем для наших целей, это не сложно, это я беру на себя. Ты, Женя, передай ситуацию на Землю. Майкл, где тут у вас инструменты?