Поле мечей
Шрифт:
— Ну вот, мы почти и дома, — громко произнес Тедий, скорее не госпоже, а стоящим на углу людям, ведь Александрия знала дорогу не хуже его самого. Голос охранника звучал совершенно спокойно. Проходя мимо незнакомцев, он прижал нож к ноге. Разглядеть в темноте лица было невозможно, но девушка ощутила определенный запах мокрой шерсти и чеснока. Один из стоящих задел ее плечом, и она едва не упала. Сын Тедия поднял меч, словно отгораживая им госпожу. Люди даже не шевельнулись, и девушка ощутила сосредоточенные на себе враждебные взгляды. Напряжение достигло предела: одно неловкое движение, и разбойники нападут.
Наконец
— Ни в коем случае не оборачивайтесь, — шепотом приказал телохранитель.
Девушка кивнула, хотя и понимала, что движения головы в темноте никто не заметит. Интересно, идут ли разбойники следом, словно стая бродячих собак? Так хочется посмотреть! Но Тедий неумолимо тянул за руку, стремясь уйти от опасности как можно дальше. От напряжения и волнения хромота его усилилась, а дыхание стало сбивчивым и тяжелым. Он никогда не жаловался, но правая нога его находилась в самом плачевном состоянии и порою отказывалась служить.
А дождь продолжал равнодушно стучать по крышам домов, в которых уютно устроились люди, достаточно разумные, чтобы не высовывать нос во тьму, да еще в такую погоду.
Александрия отважилась оглянуться, но ничего не увидела и лишь рассердилась. Сенаторам не приходится бояться так, как ей! Они никогда не выходят на улицу без вооруженной охраны, и бандиты даже близко к ним не суются, зная, что с этой силой им тягаться не дано. Бедные люди не могли похвастать такой защитой. Кражи и потасовки случались даже средь бела дня. Нередко кто-то так и оставался лежать на дороге, а виновные спокойно уходили, прекрасно зная, что разыскивать их не будут.
— Почти пришли, госпожа, — повторил Тедий и на сей раз не солгал. В голосе охранника чувствовалось облегчение, и девушка попыталась представить, что могло бы произойти, если бы бандиты вытащили ножи. Дрался бы он за нее до последнего или просто бросил на милость победителей?.. Нанять еще одного телохранителя? Но ведь и в его преданности не будет никакой уверенности.
Еще пара поворотов, и все трое вышли на ее улицу. Дома здесь выглядели приличнее, чем в тех лабиринтах, по которым они только что пробирались, но и грязь почему-то была гуще и глубже. Неудачный шаг — и мокрый комок залетел под накидку, попав на колено. Пропала еще одна пара сандалий. Кожа уже не будет выглядеть свежей, как ее ни отмывай.
Негромко кряхтя от боли в ноге, Тедий первым подошел к двери и постучал. Воцарилось молчание, мужчины настороженно озирались, опасаясь, что на улице кто-нибудь появится. Совсем недавно на соседней улице на женщину напали прямо возле ее собственного дома, и никто не отважился прийти на помощь.
За дверью послышались тяжелые шаги.
— Кто там? — раздался голос Атии, и Александрия наконец-то вздохнула с облегчением. Ну вот, теперь она действительно дома. Этот голос она знает с детства. Атия — кухарка, живет в доме, и ближе нее у Александрии никого нет.
— Это я, Ати, — отозвалась девушка.
Дверь открылась, выпустив на крыльцо узкую полоску света, и Александрия быстро прошмыгнула внутрь. Тедий и его сын плечом к плечу стояли сзади, словно живая стена. Они вошли в дом за ней, сын накрепко задвинул засов, и лишь тогда Тедий спрятал нож в карман и с облегчением вздохнул.
— Спасибо вам обоим. — Благодарность
Молодой человек промолчал, а Тедий, постучав по крепкой двери, словно для уверенности, проворчал:
— Мы за работу деньги получаем.
Александрия заметила, что телохранитель стоит, не опираясь на больную ногу, и сердце ее исполнилось сочувствия. Поистине, существуют разны формы мужества.
— Я принесу чего-нибудь горячего, а ты пока займись ногой, — предложила она.
Удивительно, но Тедий слегка покраснел.
— В этом нет необходимости, госпожа. Мы с мальчиком сами позаботимся о себе. Может быть, попозже.
Александрия молча кивнула, не зная, стоит ли настаивать. Похоже, любое проявление симпатии смущало Тедия. Судя по всему, за труд он не ждал от хозяйки ничего, кроме регулярной платы. Что ж, пусть будет так. И все-таки сегодня она чувствовала себя не в своей тарелке, а потому никак не хотела оставаться в одиночестве.
— Вы оба наверняка проголодались, а на кухне есть холодная говядина. Мне было бы приятно, если бы вы, после того как освободитесь, разделили с нами ужин.
Атия нетерпеливо переступала с ноги на ногу, а Тедий что-то внимательно разглядывал на полу. Наконец, словно собравшись с духом, он поднял голову.
— Если настаиваете, госпожа.
Охранники отправились по своим комнатам, а Александрия смотрела им вслед, словно не желая расставаться. Потом перевела взгляд на Атию и невольно улыбнулась: лицо поварихи было сурово.
— Ты слишком добра. Толку от них мало, что от отца, что от сына. Дай им волю, так они стесняться не станут. Слуги не должны забывать свое место. Им платят деньги, и этого вполне достаточно.
Александрия засмеялась. Напряжение сегодняшнего трудного вечера наконец-то начало спадать. Вообще-то Атия и сама была служанкой, хотя этого никто и никогда не упоминал. Александрия познакомилась с ней, когда разыскивала в городе чистую и респектабельную квартиру. А когда ювелирное дело окрепло и начало приносить стабильный доход, Атия переехала вместе с новой хозяйкой в просторный дом, чтобы поддерживать в нем порядок и готовить еду. Взяв на себя роль домоправительницы, она тиранила других слуг, зато благодаря ее стараниям дом действительно походил на дом.
— Я рада, что они сопровождали меня, Атия. Если бы не они, я вполне могла бы попасть в лапы разбойников. Пара стаканов горячего вина — не слишком щедрая плата за добросовестную службу и мою безопасность. Пойдем же, я проголодалась.
Атия в ответ лишь фыркнула, однако послушно направилась в кухню.
Зал сената ярко освещали несколько дюжин укрепленных на стенах ламп. В его гулком пространстве было тепло и сухо, хотя на улице продолжался дождь, так что присутствующие не слишком спешили по домам, не желая промокнуть. День прошел в обсуждении городского бюджета и в нескольких этапах голосования: решалось, стоит ли выделять крупные суммы тем легионам, которые, находясь в дальних странах, поддерживают там власть Рима. Деньги казались поистине громадными, но, к счастью, казна не пустовала, так что запасов вполне могло хватить еще на год. Несколько самых пожилых сенаторов позволили себе вздремнуть в тепле и уюте, и лишь ужасная погода мешала им спокойно отправиться домой — к вкусному ужину и мягкой постели.