Поле мечей
Шрифт:
— До тех деревень, в которых мы проводили разведку, осталось миль тридцать, — улыбаясь, ответил Брут. Он прекрасно видел, как отражается в юном лице Октавиана его собственное волнение. Мальчик еще не знал битвы, так что марш не связывался в его сознании ни с ранениями, ни со смертью. Бруту, конечно, не мешало бы воспринимать события менее восторженно, но его Десятый так ярко сиял на солнце, а мальчишеская душа с такой страстью рвалась командовать парадом!
— Возьми с собой отряд и проверь, что творится у нас в тылу, — распорядился Брут, стараясь не замечать
Он внимательно наблюдал, как юноша уверенно собрал всадников, четко их построил и отправился в хвост колонны выполнять задание. К удовольствию от созерцания четких действий подчиненного примешалась немалая доля гордости за собственные тактические способности.
Брут вспомнил, как много лет назад отдал Перворожденный в руки Цезаря, и с трудом подавил чувство глубокого сожаления. Конечно, его нынешнее командное положение — всего лишь временная замена Юлия, однако счастливые дни надолго сохранятся в памяти.
В этот момент показался один из высланных вперед разведчиков. Лошадь порою заносило на неровной земле, и всаднику приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы удержаться в седле. Лицо его побледнело от возбуждения.
— Враг уже близко, центурион! Армия движется в сторону Рима!
— Сколько их? — резко уточнил Брут, пытаясь унять стремительное биение сердца.
— Два легиона, нерегулярных. Движутся открытыми каре. Кавалерии я не заметил.
За спиной раздались крики, и Брут повернулся в седле. Колонну догоняли два всадника. Не приходилось сомневаться, что Домиций выполнил свой долг и доставил Юлия в расположение Десятого легиона. Центурион едва справился с разочарованием и гневом.
Снова повернувшись к разведчику, он задумался. Дождаться Цезаря и передать ему командование войском? Нет уж, это невозможно. Приказ отдаст именно он. Брут глубоко вздохнул.
— Передай вдоль строя. Продвигаться вперед и атаковать противника. Разбиться на манипулы. Всадников — на фланги. Мы разобьем этих негодяев с первого захода!
Разведчик с готовностью отсалютовал и исчез, а Брут с горечью наблюдал за неумолимым приближением облака пыли, сулившего схватку, кровь и смерть. Пусть теперь Юлий берет командование на себя.
Заметив приближение Десятого легиона, ряды наемников заколебались и замедлили шаг. Колонна надвигалась на них, словно грозная серебристая змея — с той лишь разницей, что движение змеи не отдается содроганием земли. На ветру реял целый сонм флагов, доносился негромкий пока звук горнов.
Четыре тысячи пришедших за золотом Катилины наемников явились из Галлии, и их предводитель положил на плечо римлянина тяжелую ладонь.
— Ты же сказал, что путь в город окажется открытым, — прорычал он.
Дернув плечом, Катилина сбросил руку.
— У нас вполне достаточно сил, Главис, чтобы справиться с ними. Ты же и сам прекрасно знал, что работа будет кровавой.
Галл кивнул, соглашаясь, и прищурился,
— Ну что ж, всего лишь небольшой легион, да еще один в городе. Мы проглотим их, — пообещал Главис и захохотал, от удовольствия откинув назад голову. Галлы ответили воинственным кличем, и первые ряды быстро двинулись вперед, преодолевая неровности пути.
Катилина тоже вытащил меч и вытер застилавший глаза пот. Сердце его бешено и неровно колотилось от непривычного страха, и римлянин пытался понять, замечает ли его чувства галл. Покачав головой, мысленно проклял Красса за ложь. Существовал шанс захватить город врасплох, посеять ужас и панику. И вот этот легион здесь, в поле.
— У нас достаточно сил, — повторил он, пытаясь этими словами вернуть уверенность. Перед ним во вражеской армии происходило перестроение: впереди показалась конница. От топота копыт земля сотрясалась уже не на шутку, и Катилина внезапно понял, что настал его смертный час. Страх сразу куда-то улетучился, ноги обрели странную легкость, и почтенный римлянин побежал.
Цезарь без малейшего колебания принял командование и, нещадно подгоняя и без того взмыленного жеребца, поравнялся с Брутом. Показал подписанную консулами восковую табличку.
— Теперь уже все на законных основаниях. Ты отдал приказ об атаке?
— Отдал, — коротко ответил Брут. Он пытался скрыть неприязнь и холод, но, к счастью, Юлий смотрел в сторону, пытаясь оценить расстояние до войска мятежников.
— Конница уже готова — на флангах, — добавил Брут. — Я могу присоединиться к ней.
Юлий кивнул.
— Надо как можно быстрее расправиться с наемниками. Собери всадников справа и по моему сигналу налетай. Два коротких звука горна. Слушай внимательно, не пропусти!
Брут отсалютовал и, не оглядываясь, поехал прочь. Всадники построились рядами. Увидев командира, они слегка расступились, пропуская его. Послышалось несколько радостных приветствий. Брут нахмурился, надеясь, что воины не слишком легкомысленно воспринимают предстоящую схватку. Так же как и Октавиану, он хотел сказать им, что существует немалая разница между метанием копий в тренировочные щиты и убийством людей.
— Держите строй! — прорычал центурион, глядя поверх голов своих воинов, и те сразу притихли.
Люди замолчали, однако царящее в их рядах возбуждение давало себя знать. Лошади танцевали на месте, не в силах дождаться движения, и всадникам приходилось держать их твердой рукой. Люди тоже заметно нервничали. Некоторые снова и снова проверяли копья, то и дело вытаскивая их из свисавших с седел кожаных петель.
Теперь уже враг был хорошо виден: плотная масса громко кричащих людей, на бегу размахивающих широкими мечами, быстро приближалась, чтобы нанести сокрушительный удар. Лезвия ослепительно сверкали в солнечных лучах.