Полечка
Шрифт:
Полечка промолчала, попросту не смогла найти слов, чтобы ответить ему хоть как-то. «Кажется влюбился»… И приятно и не очень. Вместо ответа, она поправила его челку, которая выглядела сейчас растрепанной и в то же время милой.
— Ты не уедешь, Поль? — он не спрашивал.
Этим вопросом своим, заданным тряским, хриплым голосом, умолял ее остаться и не сердиться. Поленька, как истинная женщина, почувствовала все это и, конечно, не могла не пожалеть парня.
— Я не уеду, Женечка. Все в порядке, — и даже положила ладошку на его щеку.
Женя поцеловал ее пальчики и отпустил, с огромным сожалением наблюдая, как скрывается она
Он еще какое-то время стоял перед ее комнатой, пытаясь унять вожделение и выровнять дыхание. В ушах стучало, перед глазами она, Полечка, а потому и не услышал и не заметил Клима, который наблюдал за всем этим, стоя в конце коридора.
Первым желанием Клима, когда он увидел Полю в объятиях брата, было рвануть к ним и растащить в разные стороны, словно глупых щенков. Крикнуть: «Прекратить!». Но, разумеется, он сдержался. Не рванул. Но это вовсе не означало, что он успокоился.
Он «досмотрел» до конца этот кошмарный ужастик и, сжав кулаки, отправился в свою комнату. Там одумался, открыл окно настежь и глубоко, жадно, вдохнул вечерней прохлады.
Клим никогда еще не был настолько зол, и настолько эмоционален. Это напугало его, не привыкшего к такому водовороту ощущений, но и толкнуло к размышлениям, анализу, если угодно.
Кто она такая, чтобы настолько нервировать его? Чужая. Незнакомая. Да, привлекательна, но есть и красивее! И эта ее «w» идиотская! А улыбается она совсем глупо. И, вообще, простая. Забавно, что Клим начал анализировать, выискивая в Поле несовершенства, но чем дольше копался во всем этом, тем больше понимал — она не чужая, а очень своя, она привлекательна для него более, чем другие, ее «w» бесконечно сексуальна, а улыбка поражает искренностью и безыскусностью, намекая на полное отсутствие лицемерия. Она не простая, она Женщина. Тем и сияют ее глаза, тем завораживает ее речь и плавные жесты.
Уехать бы… Тоскливая мысль посетила Климову голову, но так мыслью и осталась. Вот парадокс — он видел Полю в объятиях брата, чувствовал их обоюдное влечение, но после этого девушка виделась ему еще более желанной, чем раньше. А что это значит? А это значит, что в Климе, помимо его собственного желания, включился боец. Часть его натуры, мужской сущности. Он понимал, что хочет именно эту девушку, и это побуждало оставаться рядом с ней и, по возможности, не подпускать к ней младшенького.
Глупость и безумие, бред и психоз. Клим понимал это прекрасно, но уже никак не мог удержать в себе того самого пресловутого оленя, который просто обязан "пободаться" за свою, простите, самку. Ничего смешного и низкого! К слову, многие считают, что любовь есть инстинкт. Правда, Клим свою тягу к очаровательной Полине любовью не считал. Ему попросту не пришло в голову, что можно полюбить незнакомку. И вообще, слишком громкое слово, чтобы бездумно пользоваться им по любому поводу и без него.
Полечка тем временем, пыталась привести в порядок прическу и одежду, аккуратность их была нарушена дерзкой женькиной рукой. Если с волосами можно было сделать что-то, то свитерок нуждался в штопке, которая была невозможна: ни иглы, ни ниток. Пока девушка думала, как починить разошедшийся по шву воротничок, включился и зажужжал калорифер системы климат-контроля. В пять минут ее комната погрелась до приятной температуры и вопрос со свитером как будто решился. Он попросту перестал быть нужным и Поля сняла его, оставшись в легком сарафанчике
Если бы не припухшие губы — подарок Женечки — то Поля успокоилась бы совершенно, поскольку выглядела так, что будь бабушка жива, она бы замечания не сделала. А это значит — скромно, опрятно и не без некоторого изящества.
Полина вышла в коридор, аккуратно прикрыла за собой дверь в комнату и направилась в столовую к ужину. Не успела сделать и десяти шагов, как дверь одной из спален открылась, и на пороге показался Клим. Он переоделся, выбрав голубую рубашку и темные брюки, выглядел чуть более грозным, чем хотелось бы Поле, но даже при всем этом не утратил своей привлекательности.
— Напугала, — буркнул он, и впрямь слегка вздрогнув.
— Простите, Кwим, — большего не смогла выдавить из себя растерянная Полина, а потому тщательно скрывая неловкость от старшенького поспешила отвернуться и продолжила свой путь.
— Можно на «ты». — Поле пришлось остановиться и как-то обозначить свою благодарность в ответ на дружеское предложение Клима.
— Хорошо. Спасибо, — чудом не сделала книксен*, смутилась, припомнив все, что чувствовала, когда глазела на красивого брата Жени и повернула по коридору совсем не в ту сторону, не зная дома Прозоровых.
От автора: книксен — поклон с приседанием как знак приветствия или благодарности со стороны лиц женского пола.
Через мгновение почувствовала руку Клима на своем локте. Тот ухватил ее крепко, но бережно, и полечкина рука тут же покрылась мурашками.
— Ты идешь не туда, Паулина Мельцаж. Я покажу дорогу. — Клим не только не отпустил ее руки, а еще и провел, почти неощутимо, по ее локтю длинными, сильными пальцами в какой-то непонятной, очень интимной ласке.
— Спасибо.
— Рад помочь. — Руку Клим убрал, а сам зашагал рядом с ней, стараясь делать короткие шаги, чтобы Полечке было удобно идти рядом с ним. — Ты совсем не умеешь петь?
Сказал и чертыхнулся про себя. Ну, согласитесь, не самая лучшая идея начинать общение с девушкой с вопроса о ее же несостоятельности в чем-либо. Может мастера пикапа* и имеют на сей счет свои собственные идеи и убеждения, но честное слово, какой же женщине понравится, когда ей напоминают о том, что она несовершенна?
От автора: Пикап (англ. pick up) — знакомство с целью соблазнения.
— Совсем. Бабуля всегда скрывала смех, когда я начинала петь. Я позже поняла, чего ей это стоило. Однажды была с подругами в караоке, так вокруг нас мертвая зона образоваwась, пока я пела. Мне никто не сказал, что нужно петь тихо. Я всегда пою громко, а там микрофон…и…ну… — она словно оправдывалась, и этому было объяснение.
Клим был совсем рядом, слушал очень внимательно и нависал над ней, как скала, подавлял, но и волновал одновременно.
— Я бы хотел это слышать. — Он остановился, она тоже.