Полет черного орла
Шрифт:
— До меня доходили другие известия.
Вогн обратил на Ульберта каменный взгляд, и тот виновато сглотнул.
— Ах, господин, произошла всего лишь небольшая заминка…
— Отказ платить налоги — небольшая заминка? Нежелание местных жителей содержать отряды Гильдии — тоже? А кто прячет незаконных целителей, которые не купили у Гильдии разрешения лечить? — Вогн наконец отвел взгляд и снова уставился в окно. — Я ожидаю, что вы сумеете навести порядок, Ульберт. Долг местных жителей — платить Гильдии, а ваш долг — заставить их это делать. Я не потерплю разгильдяйства.
— Да, господин.
— Отбирайте то, что вам не отдают добровольно. Боги требуют от людей покорности. Почаще напоминайте об этом крестьянам.
— Да, господин, — со вздохом прошептал Ульберт. Вогн еще раз окинул взглядом равнину, на которую из леса начал выползать туман. Мало кто решался пуститься в дорогу зимой; люди сидели по домам и занимались своим делом под бдительным присмотром Гильдии.
— Насчет разбойников, господин…
— Да, — устало кивнул Вогн, уже догадавшись, какой вопрос задаст ему Ульберт.
— Никого из них так и не удалось поймать? Так и неизвестно, кто стоит за всеми нападениями? И почему страдают только замки Гильдии?
— Только Серинлету это ведомо, Ульберт, — ответил Вогн, еле заметно пожав плечами. — Те же, кто стоит за нападениями, — просто рабы злого бога Бролеха. Кто же еще решится на такое?
— Но чего они надеются достичь? Ведь не просто со зла они нападают на Гильдию? И они никого не убивают, а пожар в том замке, что сгорел, был просто несчастным случаем…
— Вы ищете им оправданий?
— Конечно, нет, господин. Дело просто в том, что я не понимаю…
Туман над полями сгущался, наплывал волнами, как морской прибой. Вогн смотрел в окно, завороженный тем, как снег исчезает под темным приливом. С туманом пришел и мертвящий холод, протянул свои щупальца к Вогну в безопасности его теплой комнаты… Но никакой безопасности не было! Ледяные пальцы проникли сквозь стекло окна, стиснули сердце проктора, и тот только охнул от их прикосновения.
Теперь он слышал лишь грохот волн океана боли и уныния, затопившего все вокруг. Туман поглотил лес, поля, деревню, даже комнату в замке Гильдии.
Сам воздух стал ужасом, Вогн вдыхал его, чувствовал, как страх стискивает его сердце, струится по жилам. Проктор был бессилен пошевелиться, заговорить, даже думать. Из тьмы что-то кинулось на него. Это был не человек, а птица — огромный черный орел. Его крик, полный злобы и мстительности, разорвал тишину. Вогн хотел бежать, но ужас пригвоздил его к месту. Птица камнем падала на него, но в последний момент свернула в сторону. В ту же секунду Вогн ощутил уверенность в своей победе — полную и абсолютную. Орел не мог победить его, не мог заставить свернуть с избранного пути…
— Господин!
Голос заставил туман рассеяться.
— Господин мой проктор!
Пророчество! Видение, посланное богами! Черный орел и победа над ним!
— Прошу вас, господин!
Вогн заморгал, и поля за окном снова обрели залитую лунным светом белизну. Ульберт снова окликнул его, нужно было что-то ответить… Но рассказать о видении? Нет! Оно предназначалось только
Грохот, раздавшийся где-то внизу, отшвырнул Вогна от окна. Ульберт бросился к нему, но в это время здание сотряс новый удар, и гильдиец споткнулся. Из-за двери донеслись крики, полные ярости и ужаса. На замок Гильдии напали!
Дверь в комнату распахнулась. В проеме стояли двое могучих воинов с обнаженными мечами.
Вогн рванулся вперед:
— Я требую объяснений! Что все это значит? Один из воинов ухмыльнулся и покачал головой:
— Пошли, гильдиец!
Прежде чем Вогн сумел заявить протест, он ухватил проктора за руку и потащил из комнаты. Они пересекли все здание; схватка, судя по всему, уже закончилась, лишь изредка из дальних помещений доносился чей-то крик.
— Кто вы такие? — не унимался Вогн. — Как смеете вы нападать на Гильдию! Да знаешь ли ты, кто я такой!
— Какая мне разница, — проворчал воин. — Иди спокойно, и я тебе ничего не сделаю.
Выбора у проктора не было. Солдат крепко держал его за руку, а в горло Вогна упиралось острие кинжала.
Новое нападение! И на этот раз он сам оказался его жертвой! Если бы только Селар более серьезно отнесся к его просьбам о помощи… но, наверное, ему не позволил Нэш. Да, конечно! Наверняка за всеми безобразиями стоит Нэш. К тому же Нэш — союзник Изгнанника!
Вогна втолкнули в трапезную, где уже сбились испуганной кучкой остальные гильдийцы, окруженные дюжиной солдат. Ульберта привели следом за проктором. Воины держали в руках обнаженные клинки, но никто из них пока не прибег к насилию. Гильдийцев захватили, но убивать не собирались.
Вогн плотнее запахнул желтую мантию и повернулся к ближайшему воину.
— Я требую, чтобы нас немедленно освободили! Напасть на замок Гильдии — это же измена! Чего вы хотите?
— Чтобы ты помолчал, — ответил солдат, — и чтобы повиновался. Веди себя смирно, гильдиец, и никто не перережет тебе горло.
Вогн со свистом выдохнул воздух, но сделать что-либо было не в его власти. Он повернулся к оказавшемуся рядом гильдийцу и прошептал:
— Как им удалось проникнуть в замок?
— К воротам подошли двое и стали просить убежища, говоря, что на них напали в лесу. Как только ворота открылись, внутрь ворвалось два десятка воинов. Часовые ничего не успели сделать.
— Но кто они?
— Разбойники, кто же еще? Грабители и убийцы.
Какое-то движение в коридоре заставило Вогна обернуться. Из темноты появилось несколько солдат с факелами, за ними шли двое мужчин. Капюшон плаща одного из них был откинут, так что можно было разглядеть вьющиеся рыжие волосы и короткую бородку такого же цвета. Человек нес большую стопку книг. Второй же… Высокий и стройный, с глазами зелеными, как воды южных морей…
— Кровь Серинлета! — пробормотал Вогн, чувствуя, что ноги его подгибаются, а по спине бежит озноб. Этого лица он не видел больше десяти лет, но узнал бы его где угодно. Что из того, что никто не видел его в Люсаре последние пять лет…