Полицейский
Шрифт:
Кроме того, вряд ли кто-то будет скучать по мне на Фейсбуке. У меня в друзьях меньше пятидесяти человек, и большинство из них из онлайн-книжного клуба, в котором я состояла. Проблемы с наличием друзей имелись всегда, благодаря цыганским наклонностям моих родителей. Переезды каждые полгода-год затрудняли, а то и вовсе лишали возможности их заводить. Даже после того как я переехала и поселилась в университетском общежитии, мне все еще было нелегко дружить. Отсутствие у меня социальных навыков и безумная попытка получить диплом юриста не оставляли мне ни времени, ни сил на то, чтобы заводить друзей.
Я бросила
В моей голове мелькают образы: как я иду по сцене, чтобы получить диплом, как опознаю тела родителей в морге, как сдаю экзамен на адвоката, как провожу первые два безумных года в адвокатуре. Я уже почти уволилась. Безумные часы работы, ощущение, что тебя бросают на дно без спасательного жилета, практически невыносимы. Но мои родители были бы разочарованы – они так гордились, когда я сказала им, что собираюсь стать адвокатом, – и разочаровать их, даже если они мертвы, казалось невозможным.
Я выдержала и на третьем курсе начала работать в небольшой фирме, специализирующейся на семейном праве. Я наконец-то почувствовала себя на месте. Помогать женщине развестись с ее жестоким мужем, получать алименты от отцов-бездельников — это стало моим призванием, и я была чертовски хороша в этом.
До того, как я встретила ее.
Скрестила руки на груди и покачала головой.
Нет. Не думай о ней, это только расстроит тебя.
Да так и есть. Но было трудно не думать о ней, когда она стала причиной того, что я оставила работу, которую любила, и город, который считала своим домом, и убежала ночью, как трус.
«Ты не трус, Мэгс. Она безумна и опасна. Ты все сделала правильно – получила судебный запрет, поменяла замки и установила камеры слежения. И она все равно чуть не убила тебя. Исчезновение — твой единственный вариант».
Да, может быть. Но из-за студенческих кредитов, оплаты автомобиля и расходов на проживание у меня осталось немного наличных денег на руках. А это означало, что мне нужно срочно найти новую работу. Я больше не смогу работать в юридической фирме. Они повесят мою фотографию на своем сайте, объявляя, что я работаю у них, и если Руби будет следить за мной, если она попытается меня найти, я стану легкой мишенью
Желудок скрутило, и я вытерла слезы, которые начали стекать по лицу. Все мое время и усилия, и деньги, чтобы стать адвокатом оказались напрасны, ведь теперь я даже не могу больше этого делать.
Мне не хотелось плакать, но сдерживать слезы становилось все труднее. Может, моя жизнь и не идеальна, может, я слишком много работала, может, я действительно была одинока, но это моя жизнь, и потерять все это не по своей вине ужасно.
Я должна сидеть в своей маленькой, но уютной квартирке, смотреть плохое реалити-шоу и ждать, пока разогреется мой замороженный ужин в микроволновке. Вместо этого оказалась в каком-то отвратительном мотеле в глуши, голодная и одинокая, и слушала, как двое мужчин ругаются из-за дурацкого пульта от телевизора. Потеря того, что я когда-то имела, захлестнула меня волной сожаления и печали. Я уткнулась лицом в согнутую руку
Глава 2
Вайят
— Вайят, ты сегодня работаешь?
Я взял у Салли сумку и квитанцию за бензин.
— Только закончил.
Пожилая женщина прислонилась к стойке и уставилась в окно на падающий снег.
— Похоже, нас ждет адская метель.
— Именно это и говорят, — ответил я. Направился к двери и обернулся, когда Салли снова позвала меня по имени.
— Ты уверен, что не хочешь купить лотерейный билет? Пятьдесят миллионов на этой неделе.
Я отрицательно покачал головой.
— Нет, спасибо. У меня есть лучшие варианты, как потратить свои деньги.
Она улыбнулась мне, обнажив широкую щель между передними зубами.
— Ты ведь не очень-то любишь рисковать, Вайят? И никогда не любил.
— Спокойной ночи, Салли.
— Спокойной ночи, Вайят.
Выйдя на улицу, я направился к своему внедорожнику, припаркованному возле одной из двух бензоколонок. Воздух был морозным, а крупные снежинки — влажными и плотными, но я не потрудился захватить куртку, прежде чем идти заправляться. Погода могла быть холодной, но внутри у меня все горело. Ровно с тех пор, как я остановил «цветок магнолии» из-за перегоревшего заднего фонаря.
Одна только мысль о ней заставила мой член напрячься, и после быстрого взгляда на магазин, чтобы убедиться, что Салли не смотрит на улицу, я поправил его через джинсы. Дыхание с шипением вырвалось сквозь зубы от одного лишь моего прикосновения, и я тихо выругался.
Что со мной не так? Женщина, которую остановил сегодня ночью, вывернула меня наизнанку. Я захотел ее сразу, как она опустила стекло и уставилась на меня своими большими голубыми глазами. Ее темные волосы и бледная кожа, эти пухлые губы... черт, чего бы я только не сделал, чтобы увидеть их на своем члене.
Ее неуклюжие попытки флиртовать были даже отчасти милыми, но когда она бросила это занятие? Черт возьми, моя потребность в ней стала почти невыносимой. Она перестала разговаривать раздражающим голосом маленькой девочки и ее настоящий голос... низкий и дымчатый, звучащий с хрипотцой, сделал мои яйца тяжелыми от спермы, только я его услышал. Он был удивительно глубокий для женщины ее размера, и только мысль о том, как она произнесет им мое имя, когда будет кончать, заставляла мой член набухать и ныть.
Попробовал взять себя в руки, сделав глубокий вздох, от которого у меня пошел пар изо рта, стараясь не думать о мисс Магнолии Блоссом. Но с треском провалился. Никак не мог выкинуть ее из своей чертовой головы, что невероятно глупо. Я никогда больше не увижу ее, и мечтать о том, чтобы приковать ее наручниками к моей кровати, раздвинуть мягкие бедра и зарыться языком глубоко во влажную плоть, казалось смешно.
Конечно, это не помешает мне дрочить, представляя эту самую фантазию позже вечером. Прошло уже больше года с тех пор, как я занимался сексом, и не собирался отказывать себе в забавной маленькой фантазии, которая включала возможную женщину моей мечты.