Полигон

Вяч Павел

– Что-о? – протянула Ната, – Ах, ты!

Веточка в её руках больно хлестнула Костю по локтю, которым он еле успел прикрыть глаза.

– Ната, Ната! Да погоди ты, Ната, чтоб тебя! Да не говорил я, что ты толстая! – отбивался от агрессивной ветки Костя.

– То есть не говорил, а подумать - подумал, да? – не унималась друидесса.

– Да нет, конечно. Не думал и не говорил, вон у Макса спроси! – убедительно произнёс Костян, уже ощущая, как нащупал брешь в логике подруги.

– Вообще-то, когда Костян захотел со мной поговорить на тему толстой Наты, я

отказался, – донёсся с дерева голос Макса.

– В смысле? – пробормотал самбист, не в силах понять, что сейчас сказал его друг, или может быть уже бывший друг.

– Значит поговорить хотел? О! Толстой! Нате! – глаза девушки зажглись зелёным пламенем.

– Вот ты урод, Максимка, – крикнул Костян, бросаясь в лес.

– Не будешь в следующий раз моему энту голову отрывать, – крикнул Макс вслед своему другу, за которым нёсся рой ос размером с кулак.

«Ну вот не дура ли?» – бежал и думал Костя, – «Чего это её вожжа под хвост ударила? Давно уже такие истерики не закатывала. Эх…, волнуется значит сильно. А если волнуется, значит есть о чём».

Добравшись до ручья, Костян, не замедляя бега, рыбкой нырнул в прохладную воду. Рой ос, бессильно покружив над водной гладью несколько минут и разлетелся по лесу, на лету превращаясь в обрывки листьев. Выждав для приличия ещё с минуту, парень медленно высунул голову из воды и сделал медленный вдох.

Он не уставал поражаться способностям своего тела: бежать весь день без остановки, пробыть под водой пять-семь минут, увернуться от стрелы, пущенной чуть ли не в упор - всё это для него стало просто и привычно, но вдобавок появились сотни странных желаний. То ему хотелось почесаться рогами о ствол дерева, то протяжно завыть, то замереть и подкрадываться к ничего не замечающей жертве, то взмыть в небо и парить под облаками.

Подчас фантомные желания наслаивались друг на друга, разрывая сознание парня. Чувствуя, что теряет себя, свою личность, он старался всё чаще проводить время с друзьями, находя успокоение в дружеской перепалке. Также помогали комплексы самбо. Найдя себе развлечение в виде обучения молодых эльфят азам советской боевки, Костя почувствовал себя значительно лучше. Будто он сумел крепко вцепиться в якорь, который удерживал его, не давая пропасть в урагане проносящихся мимо событий.

Парень выбрался на берег, выжал одежду и не торопясь пошел обратно к опушке. По ходу движения Костян раз за разом проигрывал в памяти короткий диалог, свидетелем которого он стал вчера вечером:

– Мы не можем рисковать.

– Но должен быть какой-то выход!

– Какой? Это знание передавалось от мастера к мастеру, ни один светляк не мог вместить настолько крупный информационный пакет! Боюсь, он также станет таким, как и все предыдущие до него.

– Но может быть какое-нибудь зелье?

– Можно только замедлить. Мне жаль, но после Смутных времён многие знания оказались утеряны, включая и это направление.

– ...

– С этого дня за ним будет наблюдать один из рейнджеров, который в случае опасности сообщит нам.

– Но...

– Это не

обсуждается, – покачал головой друид с седой бородой. – И да, он нас сейчас слышит. Можешь слезать с дерева, – обратился старец уже к Косте.

Тот легко спрыгнул с сука, расположенного в пяти метрах над уровнем земли, и улыбнулся Лиголу:

– Всё нормально, я уже давно знаю. Ну как знаю, чувствую.

Лигол вздохнул, хотел что-то сказать, но вместо этого покачал головой и, закусив губу, пошёл в сторону Листвы.

– Смотри, парень, всё зависит от твоего контроля, можешь и до года растянуть, – обнадёжил его друид, – удачи тебе.

– Да уж, удача явно не помешает, – вздохнул Костян и неохотно побрел назад к друзьям, раз за разом, стараясь поймать охватывающие его желания и примеряя их на себя.

Со слов Лигола, то, что сейчас с ним происходило, было первым шагом к инициации тотемом. Но пройти его одному, без помощи старшего наставника было практически невозможно. Хотя, знай Костян, что нужно делать, он бы рискнул, даже если шансы составляли бы один к миллиону.

Глава 16

Интерлюдия II. Часть 2. Максимилиан, Ната и Костян

Задумавшись, Костян и не заметил, как вернулся на полянку. Он привычно обвёл её взглядом, выхватывая отдельные детали. Ната тихо всхлипывала у костра, Максимилиан суетился вокруг неё, обещая завтра достать ей шоколадку. Из кустов на друзей немигающе смотрели чьи-то зелёные глаза. Пламя огня колыхалось, казалось, в такт Натиным всхлипам, а отблески луны играли на стволах деревьев.

«Стоп», – оборвал сам себя Костя, сглотнув, – «Какие такие глаза?!»

Зелёные глаза уже смотрели прямо на него. Чувствуя, как его затягивает, словно в омут этот немигающий взгляд вертикальных зрачков, Костян с трудом выдавил из себя:

– Макс, с-сзади…

Максимилиан, ещё не разобрав шёпот внезапно застывшего друга, на одних рефлексах перекатился за луком и с колена пустил веер стрел в куст, на который пялился Костян. Послышалось недовольное мяуканье и на поляну, ожесточённо хлестая себя по бокам хвостом, выскочила большая чёрная пантера.

Отбегая за Костю, Макс посылал стрелу за стрелой в гибкую как ртуть кошку. Ната, мгновенно прекратив размазывать слезы по щекам, выбросила в сторону кошки руку, с которой сорвалась оранжевая молния, ударив ту в бок. Шерсть лесной хищницы немного потемнела, теряя свой блеск, а сама кошка предостерегающе зашипела, не двигаясь, впрочем, с места.

– Ребята, стойте! Да стойте вы! – заорал выскочивший вперёд Костян.

Парень был с ног до головы покрыт золотистой древесной корой, и сначала принял стандартное в их боевой тройке построение, давая друзьям возможность перегруппироваться и только потом до него дошло, что он не чувствует от стоящей перед ним хищницы ни капли опасности.

– Ну да, – опуская лук, кивнул Макс, – похоже, она, типа, с мирными намерениями.

– Красивая, – проговорила Ната, – а я по ней молнией, стыдно-то как...