Полигон
Шрифт:
— А я про них в журнале читал, — совершенно честно ответил Бен.
— Ишь ты, значит, про нас пишут?
— Ага.
— И, небось, лучше нас знают, что здесь творится? — ехидно усмехнулся проводник. — Небось, и про Монолит уже объяснили?!
— Нет, не объяснили, — нахмурился Бен.
Ему очень хотелось поделиться своими соображениями, и не просто с кем-нибудь, а с человеком, давно обитающим рядом с Зоной и научившимся понимать ее язык; но дядя Гера был явно не тот собеседник… Он точно не поймет. Или сочтет Бена психом…
А у Бена в голове все больше и больше
Бен встряхнул головой. Сейчас — чуть ли не единственный шанс поговорить с Ромкой наедине. Завтра такой оказии может не быть вовсе. Роман, видимо, почувствовал на себе взгляд, поднял голову и вопросительно кивнул Бену — мол, ты что-то хотел сказать?
— Ром, отойдем-ка вместе со мной за дом.
— Угу, счас, — Ромка облизал ложку и потянулся за своим стволом.
— Куда это вы?! — встрепенулся Грищук.
Учуял что-то, зараза, что ли?!
— По нужде, — с невинным взором пояснил Бен.
— Это верно, — неожиданно поддержал его дядя Гера. — Здесь по нужде лучше в одиночку не ходить. Лучше, чтоб кто-то рядом постоял. А то пока ты там со спущенными штанами, снорк прискачет — и кранты! Ствол схватить не успеешь…
— В таком случае, лучше я Вадима сопровожу! — Грищук даже привстал.
— Сядь обратно, — умерил его пыл Ромка. И в его интонациях явно слышалось что-то очень недоброе. Мол, «попробуй дернись — огребешь».
Бен подхватил автомат и пошел вокруг здания. Роман — за ним.
— Ну, чего тебе? — тихо спросил он, остановившись за углом и наклонясь к самому уху Бена.
— Ром, он нас убьет, — Бен глядел на него полными страха и отчаяния щенячьими глазами. И повторил, словно это могло лучше убедить недоверчивого друга: — Он нас убьет.
— Твое чувство опасности подсказывает? — Роман на этот раз не стал возражать.
— Да.
— И?..
— Тебя тоже. Опасность для нас обоих.
— А проводник?
— М-м… Кажется, нет. Вообще лично я на месте Грищука сделал бы так… Попросил довести нас до окрестностей, откуда уже видно здание института. И оставить проводника там. Приказать ему ждать нас какое-то
— Ну хорошо, вот ты сейчас здраво рассуждаешь, что проводника незачем убивать, — Ромка уже убедился ранее на своем опыте, что пытаться опровергнуть ощущения Бена бесполезно, и решил попробовать взять его логикой. — Почему Шепелев может хотеть от тебя избавиться — тоже понятно. Он тебя боится. А прикинь, зачем в таком раскладе убивать меня?
— Не знаю… — сник Бен. — Пока не знаю. Я не думал об этом, честно говоря. Мне сегодня просто некогда было об этом подумать. Но какая-то причина наверняка есть… Может быть, чтобы все скрыть?
— Чушь! — не выдержал Роман. — Полная чушь! Мы идем по официальному заданию. Кроме Шепелева, еще несколько человек знают, что мы ушли в Зону. Да тот же Завьялов, например…
— Они знают, что мы ушли. А если мы не вернемся? Кто и что про нас узнает, а?! Сгинули в Зоне — и все… Понимаешь, если захотят нас убрать — то как раз здесь это сделать удобнее, никаких концов не найдешь! Ром, понимаешь, зачем понадобился этот третий? Шепелев наверняка понял, что ты меня убивать не станешь. И потому включил в группу того, кто это сделает.
— Я все-таки не понимаю, зачем ему это надо, — пробурчал Роман. — Ладно, хватит! Пошли обратно. А то сейчас решат, что нас уже монстры съели, да полезут проверять…
Из единственного уцелевшего в доме дивана выпирали жесткие бугры пружин, а обивка покрылась плесенью, и потому устраиваться спать на нем никто не захотел. На полу расстелили коврики-«пенки». Бен уполз в самый дальний угол и отгородился рюкзаком. «Ты давай ложись», — сказал ему Роман. — «Тебя к ночному дежурству привлекать не будем. Спи, тебе завтра больше всех вкалывать.»
Ночью Ромка дежурил первым. Из всех спутников, пожалуй, только привычный дядя Гера спокойно дрых. Шумно сопел и ворочался Бен. Грищук то и дело приподнимался, и то лез в недра рюкзака, то толкал его кулаком в бок — что-то твердое и угловатое внутри мешало удобно устроить на нем голову.
Некоторое время спустя в углу Бена вспыхнул фонарик, и парень зашарил в поисках чего-то в кармане рюкзака. Ромка прислушался. Так… Бен перевернул лист блокнота и зашуршал по нему карандашом. Интересно, что же он там пишет? Небось, прощальное письмо?! Что еще можно писать в такой ситуации? Не завещание же…
А у Ромки в голове ворочались беспокойные мысли… Он не гадал — он пытался рассуждать. Прикидывал варианты. Выходило, что Бен вполне мог оказаться прав… При одном раскладе — если Шепелев решил не возвращать материалы из «Вымпела» родимой стране и родимой Конторе, а собирается продать их самолично. И скорее всего, за бугор. Здесь, в России — бессмысленно. Во-первых, кто купит? Нет у нас настолько крупных частных фирм, чтоб выложить большие деньги за биотехнологии. Во-вторых, материалы вскоре всплывут, и будет понятно, откуда они уплыли. А за рубеж продать — запросто… И положить Очень Большие Деньги себе в карман.