Полигон
Шрифт:
Шли они молча. Хотя Роману и было о чем расспросить Юрку, но это не срочно, оно и подождать может. А отвлекаться в таком месте или, хуже того, звуками голоса привлекать к себе внимание — ненужный риск. Юрка шагал уверенно, после последнего выброса эта тропа была пройдена и им, и Ежом несколько раз, все отметки аномалий оставались на своих местах. Только изредка Завхоз прокидывал перед собой какие-то участки пути, вызывавшие сомнение.
Осторожность не подвела. Когда ветер донес несколько отрывочных звуков явно человеческой речи, Роман и Юрка нырнули в ближайшие заросли и залегли. Умудрились даже немного замаскироваться перепрелой и мокрой прошлогодней листвой. И вовремя. Мимо прошли
Ну да ладно. Проблема сама ушла в сторону… По крайней мере, до следующего раза… А пока можно вылезать и продолжать путь.
Дошли вполне спокойно, люди больше не встречались, снорки не приближались — Роман вовремя заметил двух и пристрелил издали; только псевдопсы временами действовали на нервы визгом и воем, но приблизиться не рискнули.
Наконец холмы расступились; на дне естественной котловины темнел глухой забор с «колючкой» поверху — территорию научного лагеря обустроили всерьез, основательно. И охрана у ворот, разумеется…
— Завхоз, а они по нам не стрельнут?
Завхоз достал фонарь, и, держа его в вытянутой руке, чертил им в воздухе горизонтальные восьмерки.
— Это сигнал, что мирные сталкеры идут поторговаться…
— И что, они поверят? — усомнился Роман.
— Главное — поймут, что идут нормальные люди, а не зомби. И не обстреляют, по крайней мере, сразу. Потому что господа ученые сами за артефактами не побегут. И вояки за ними тоже не очень-то охотно ходят — гораздо проще нашими руками жар загребать. А если вояки будут не глядя мочить всех, кто к лагерю приближается, то кто, спрашивается, им артефакты на блюдечке принесет? Потому и подпускают всех. Хотя рискованно это, конечно… В смысле — для нас, сталкеров, рискованно. Могут ведь все отобрать, и выпиннуть с пустыми руками. Хотя… Пока тут иностранная экспедиция работает — опасаются вот так беспредельничать. Чтоб репутацию не портить перед международным сообществом, значит. Эх, хоть бы иностранцы подольше не уезжали… — вздохнул Завхоз. — Ладно, пошли вниз.
Ноги вязли в раскисшем от дождей иле. По мере спуска приближались звуки обитаемого, обжитого людьми места: лязг металла, рокот мотора, возгласы… Потянуло дымком и запахами кухни. В научном лагере вовсю бурлила жизнь.
Роман, еще стоя на берегу, на всякий случай надел респираторную маску. Мало ли… Вдруг его портрет срисуют… Лучше уж поостеречься, тем более что ходить в Зоне в маске — совершенно естественно и никаких подозрений не вызывает.
Они с Юркой остановились в стороне от ворот; причем сам Завхоз не стал подходить слишком близко. Он оживил КПК и вызвал из памяти заранее подготовленное сообщение. На английском, заметил Роман, украдкой взглянув на экранчик через Юркино плечо. «Hello, Asuka»
— Сейчас прибежит, — прокомментировал Юрка, отправив сообщение.
Не прошло и пяти минут, как дверь небольшого помещения сбоку от ворот — что-то вроде проходной, — приоткрылась, оттуда высунулась тонкая темноволосая фигурка и замахала рукой, явно подзывая Завхоза к себе.
— Ром, пошли? — вопросительно обернулся к нему Завхоз.
— Я-то что? — Роман опустился на корточки, подсунул под себя кусок «пенки» и уселся, вытянув ноги. — Я-то тут при чем? Это ваши дела, тебя звали — ты и иди.
Светиться лишний раз он совершенно не собирался. Тем более, если этого можно было избежать.
— Ну, тогда давай твой рюкзак с бутылками.
— Да пожалуйста!
— А «звезды»? Ты же хотел две ваших продать…
— Передумал я, — мрачно процедил Роман. — Во-первых, ты своих четыре притащил, тебе и так меньше дадут… Цену собьешь на фиг… Во-вторых, они нам самим пригодятся, чтоб воду обратно тащить легче было.
— Ну, как хочешь, — пожал плечами Завхоз и направился к проходной.
Охранник пропустил его внутрь с таким настороженным и недоверчивым видом, словно собирался в самый последний момент развернуть настырного сталкерюгу. А то ходят тут всякие…
Завхоза не было примерно минут сорок, и Роман уже слегка встревожился — неужели столько времени может уйти на набор воды и продажу нескольких артефактов? Разве что пришлось ждать, пока отфильтруется очередная порция воды, а артефакты проверяют на подлинность? Наконец Юрка появился из двери проходной, с навьюченным на плечи рюкзаком, а Ромкин он тащил в руках.
— Всё, теперь пошли! — он брякнул рядом с Романом увесистый баул.
Роман бросил взгляд на проходную — темноволосая девушка высовывалась из-за двери, порываясь выйти и подбежать к ним, но ее удерживал непреклонный охранник.
— Это Генкина подруга, что ли? — спросил Роман безразличным тоном, взгромождая на спину заметно потяжелевший рюкзак.
— Ну, типа того… Знакомая. Свой человек на станции, так сказать. Он с ней знакомство завел, когда сюда после зимы опять ученых завезли.
— Имя какое-то стремное у нее… Она иностранка, что ли? Я слышал, что сейчас здесь международная партия работает…
— Ага. Аська из Америки, а вообще по национальности японка. Ее на самом деле Асука зовут, это уже Геныч ее на русский лад обозвал Аськой. Ее родители в Штаты перебрались, когда там мода началась на все восточное, у них сеть кафешек с японской кухней… А сама Аська в общепите возиться не захотела, институт закончила. Этот, как его, Массачусский технологический…
— Массачусетсский, — машинально поправил Роман.
— Сюда приехала помощницей и переводчицей с каким-то ихним светилом физических наук. Прикинь, русский специально выучила, чтоб в Зону поехать! За несколько месяцев — до уровня разговорного! Она вместе со своим профессором всегда приходит, когда тот у сталкеров артефакты покупает. Ну, оценивают там, свойства выспрашивают, где нашли, и все такое. Профессор-то по-русски — ни бум-бум, но он светило, его и так в экспедицию взяли. А ассистентов — только со знанием русского! Генка с Аськой и познакомился, когда мы приперлись артефакты сдавать. Уболтал! Тут многие бы не против завести своего человечка на станции, тем более, когда сюда иностранцев завезли, и нашего брата дальше проходной не пускают, да только фиг вам! А Геныч сумел, у него язык хорошо подвешен. Благодаря этому нас и пускают на водопой… У других только артефакты купят — и гуляй, Вася…