Полигон
Шрифт:
— Тогда пахло бы…
— Ром, да ладно тебе! Небось, луку и перцу побольше вбухали, чтоб запах отбить! Короче, не ешь котлеты. Я не стал.
— Хм, а суп? — усомнился Ромка.
— Суп нормальный, — успокоил Бен. — Он вообще из тушенки.
— Так, ты совершенно точно уверен, что котлеты несъедобные?
— Ага! Предчувствия у меня и раньше бывали, но никогда еще настолько четко. Это прямо ощущение опасности! Слушай, а если остальных предупредить — они поверят? Я не стал пока волну гнать, а то вдруг ни фига не поверят и не послушаются…
— Ладно, я сам.
Ромка
Немного позже выяснилось — предчувствие Бена не обмануло. Все, кто успел съесть злополучные котлеты, потом маялись поносом и рвотой, а двое даже слегли с сальмонеллезом. Фарш был подтухший… Бен оказался прав — запах старательно перебивали луком и перцем. Об этом ему рассказал Ромка, в свою очередь расспросивший начальство о результатах разбирательства.
— Ну, ты прям детектор опасности! Как представлю, что сейчас тоже обнимался бы с унитазом — бр-р-р! Вовремя ты меня предупредил, жалко, всех не успел. И вообще… У тебя такое ощущение часто бывает?
— Неа, — помотал головой Бен. — Никогда не было. Хотя, нет… Вернее, иногда интуиция что-то подсказывала. Но не чаще, чем это у всех людей бывает. А сейчас отчего вдруг ощущение опасности прорезалось? Что изменилось? Что такое со мной происходит?!
— Я-то откуда знаю? — пожал плечами Роман.
Он не счел нужным скрывать от начальства, кто и как определил несвежесть мяса. Даже наоборот. Ромка рассудил — пусть лучше узнают, что у Бена вдруг проявилось необычное полезное свойство. Особенно полезное в условиях Зоны.
Какая дальнейшая судьба ждет Бена, если задание будет выполнено — Роман даже не мог предположить. Может быть, решат взять парня на службу. А может, втихаря ликвидируют, потому что слишком много знает. Или отпустят под подписку о неразглашении, в качестве благодарности? Чаши весов колебались «или-или». И в какую сторону они склонятся — Роман даже не мог предположить, потому что слишком многих «за» и «против» он просто не знал. Но вот если Бен сможет распознавать опасные объекты — тогда глядишь, и сохранят ему жизнь, будет жить в окрестностях Зоны и работать там проводником для военных и научных экспедиций. Роман даже подумывал, не настрочить ли рапорт наверх — повыше, через голову Гордимыча, чтоб подстраховать мальчишку, — но понимал, что пока у Бена нет реальных результатов распознавания аномалий в полевых условиях, никто этот рапорт всерьез рассматривать не будет. И значит — хошь-не хошь, а только после Зоны.
Генка торопливым шагом рысил по раскисшей дороге — подгоняло нетерпение. Слишком долго и муторно пришлось добираться сюда на этот раз. Над улицей поселка далеко разносился стук молотка. Генка подбежал к ограде.
Вроде бы ничего и не изменилось — но что-то подсказало, кольнуло… Может, распахнутая дверь
На крыше сидел Завхоз и сосредоточенно работал молотком.
— Эй, привет! — Генкин окрик он сквозь стук все-таки услышал. Остановился.
— Привет, — сухо бросил он. — Опоздал ты.
— Когда? — без лишних пояснений понял Генка.
— Позавчера.
— Ясно… — он неторопливыми шагами — потому что теперь торопиться было уже некуда и незачем, — прошел в калитку. Брякнул сумку на крыльцо. Опять прошел к лестнице, прислоненной к стене — Завхоз не собирался пока слезать с крыши. Но и за работу снова не принялся, видимо, ждал, что Генка сначала все-таки заведет разговор.
— Ты, значит, успел вовремя? — раздосадовано бросил Генка.
— Ага. Телеграмму получил — и сразу на самолет.
— А я еле доперся на перекладных, — огрызнулся Ёж. — Билетов не было, прикинь! Пол-дороги автостопом… Черт побери… Как жалко… Собирался ведь я раньше приехать — что-то прямо подсказывало, а я отмахнулся. А ты его живым не застал?
— Нет, мне же телеграмму дали только после того, как… Соседи дали. Кащей их попросил… А заранее не звал.
— Много народу было? — спросил Генка, как будто это могло иметь хоть какое-то значение.
— Нет, совсем мало. Родни у него почти не было. Так, какие-то десятиюродные племянники нашлись, жена бывшая… Соседи еще, да я. Халупу эту Паша мне оставил. Жена как услышала — так чуть меня не убила. Я думал — сейчас меня прямо в ту же могилу спустит… А чего она? Как будто прямо ценность какая-то… И дом-то развалюха, и район такой, что никто тут дом не купит. А жалко… Если бы продать — я бы еще часть долга покрыл. Но все равно в права наследства только через полгода вступлю, раньше нечего и дергаться.
— Да, эти полгода еще прожить надо, — согласился Генка. — Развалюха та еще… Потеплело, и крыша потекла?
— Нет, соседи сказали — это нарочно разобрали, дыру проделали. Дескать, Паша просил, когда умирал.
— Да?!
— А чего ты так удивляешься?
— Эх ты, дитя технической цивилизации! В старые времена деревенские колдуны перед смертью всегда просили дыру в крыше проделать, чтоб душе было куда отлететь. А еще искали, кому бы свой колдовской дар передать.
— Да ну, сказки, — поморщился Юрка. — Ты еще скажи, что Паша колдуном был!
— Ты знаешь, Завхоз, а я о чем-то таком задумывался, когда смотрел, как он аномалии отыскивает и обходит, — задумчиво проговорил Ёж. — Потому что никакого реалистичного объяснения этому не находил… Хе, интересно будет, если вдруг еще и преемник Кащея объявится!
— Брось ерунду городить, — снова отмахнулся Юрка. — Лучше вон ту доску подай.
— Ладно, сейчас, только перчатки какие-нибудь найду.
После того, как управились с крышей, Генка прошел в выстуженный дом. Разводы грязи на полу — видимо ритуал мытья выполнили кое-как, чисто формально; запах запустения и неухоженности… Как здесь стало пусто без хозяина… Даже зимой, когда Паша был уже плох, дом и то куда больше дышал жизнью.