Полигон
Шрифт:
Порой он едва сдерживался, чтобы не рассказать родителям очень точный анекдот: «Если ваш сын проводит много времени за компьютером и книгами, приобщите его к более здоровым вещам — девочкам, куреву, выпивке…» Еженедельные тренировки в лесу заставляли Степу поддерживать неплохую физическую форму, а круг общения помогал непрерывно расширять кругозор, не замыкаясь на учебе. И когда непосвященные показывали на ролевиков пальцами и крутили у виска, Степа даже не обижался — ему становилось искренне жалко этих, с его точки зрения, ограниченных людей, не знающих, от чего отказались. Пили ролевики не больше и не меньше, чем основная часть молодежи, наркоманов же в их среде не было. Зачем колоться
…Степа еще не знал, что сеть пропала не только у него на телефоне. На всем полигоне не осталось ни одной рабочей трубки. Интересно, насколько успешной оказалась засада на «Айзенгард»? От мыслей его отвлекло движение на дороге. Степа снова затаился, и вовремя. Команда «Нильфгаард» двигалась колонной в сторону, противоположную «Арвесту». Судя по всему, команды не встретились — чтобы попасть к «Форту», «Арвесты» свернули на боковую тропинку. Но почему их так много? Степа насчитал четырнадцать человек — шли не только воины, но и колдун, и девушка, чьей роли Степа не знал. Возможно, лекарь, судя по сумке на боку. Всего команда насчитывала семнадцать человек, считая мастера, — это Степа выяснил, наблюдая за лагерем. Значит, охраняют их базу трое — самое время штурмовать. Вот только в той стороне, куда они направлялись, могло быть лишь две цели для отряда — мастерка и лагерь «Бирнам». А на мастерке им делать вроде нечего — значит решили напасть на команду Степы. Он взглянул на часы — ребята уже должны вернуться, значит, лагерь под защитой, но предупредить все равно нужно.
Сеть так и не появилась. Жаль… Степа мог бы позвонить своим, а сам напасть на лагерь «Нильфгаар-да». У него была отличная спецуха, словно специально придуманная для разведки, — Степа умел раз в день становиться невидимкой. То есть он мог явиться в крепость врага, продемонстрировать охране свой чип и спокойно «прирезать» одного из врагов, кто больше понравится. Правда, после этого невидимость иссякнет и придется вступить в честный бой, но в своей победе Степа не сомневался — махать мечом он умел прекрасно.
Если бы работал телефон… Ничего не поделаешь, предупредить своих — святая обязанность разведчика. Степа побежал в лагерь напрямую, через лес, стараясь выгадать несколько минут, необходимых для организации обороны. Он не особо и досадовал — сотовая связь на игре также вне закона, так что просто не удалось сжульничать. Не смертельно.
На бегу Степа сорвал с сосны пристреленный к стволу степлерной скобой листок — карту полигона с указанием расположения одного из нескольких кладов. Клад — это место в лесу, где команды могут обнаружить множество полезностей — еду, оружие, магические амулеты… Он обычно представляет собой площадку, огороженную веревкой, натянутой между деревьев, на которой, собственно, ценные предметы и разложены. Естественно, любой уважающий себя клад имеет магические свойства. Магию олицетворяет дежурящий рядом помощник главмастера либо региональный мастер команды.
Список артефактов достаточно обширен, но брать все что угодно на свое усмотрение невозможно — магия, дамы и господа. Открытие клада происходит под неусыпным мастерским оком, по строгим правилам, которые знают лишь сами мастера.
Клад может быть «заминирован», охраняться троллем или злыми магами, может лежать на морском дне… Иногда необходимым условием для открытия является гибель одного или нескольких игроков, команду же никто заранее об этом в известность не ставит, и клад вскрывается на свой страх и риск. Те же артефакты, которые команда сумеет добыть, зависят от реакции, сообразительности игроков, способа их действий и, естественно, красоты отыгрыша процесса — разминирования, ныряния,
Обычный шнур от компьютерного монитора может оказаться мощным оружием, способным поменять весь расклад сил в игре, а брелок из палатки «все по пять» с прикрепленным соответствующим чипом наделит его владельца способностью оживлять павших в бою товарищей.
Красть что-либо из клада не только бессмысленно, но попросту вредно. Как только незаконно полученный артефакт будет пущен в ход, возникнет ошибка, или, как принято говорить — «баг». В лучшем случае произойдет откат игры к тому месту, где кроются корни ошибки, за что злоумышленник вполне может получить «на орехи» от своей же команды. Но обычно мастерам проще «убить» провинившегося и держать в «мертвом» состоянии до конца игры, чтобы другим неповадно было. Словом, «если хочешь быть здоров — не нервируй мастеров». Как правило, если игроки и жульничают, то в основном в мелочах, да и то нечасто.
Степе на глаза попался еще один листок, и он сделал крюк, чтобы сравнить его с уже имеющимся. Жаль, тот же самый клад. Еще один лист валялся прямо на земле. Степа, нагнувшись, подобрал его. Так, это новый, хорошо… На листке не было следа от степлера — видимо, мастер его потерял. Едва Степа двинулся дальше, как до его слуха донеслось шипение рации. Справа… Там росли кусты, перед ними шелестели, густо расположившись, листья папоротника. Рация работала за кустарником. Вот и встреча долгожданная! Скорее всего разведчики из команды соперника. Подслушивают мастерскую волну, гады! Ладно, сам тоже не святой. Степа, по-видимому, был еще не замечен, иначе рацию бы сразу выключили. А могли, напротив, оставить включенную рацию в качестве приманки, едва завидев Степу, а сами затаиться поблизости, выжидая удобного момента, чтобы пустить стрелу или выскочить с мечами наголо. Степа присел, настороженно всматриваясь в заросли. Никаких подозрительных движений или звуков. Ладно, поиграем…
Пригибаясь, Степа двинулся вперед, ожидая каждую секунду какой-нибудь подлости, но подкрался к самым кустам, а ничего так и не произошло. Никаких звуков помимо скрипа рации и шелеста листвы. Степа вынул меч и глубоко вздохнул. Один или двое? Сквозь ветки не разглядеть, но кто-то там есть… Сидит, привалившись к стволу сосны. Точно один, больше никого не видно.
Степа резко обернулся — нет, показалось… Он стал перемещаться левее, стараясь не шуметь. Обогнув кустарник, он подкрался к врагу со спины, под прикрытием ствола… Встал и прыжком оказался сбоку от сидящего, чиркнув его концом меча по плечу.
— Ты убит! — И, сам того не подозревая, оказался прав на все сто. Лишь в одном он ошибся — это было самоубийство.
Вся правая сторона шеи Игоря была утыкана скобами из строительного степлера, с помощью которого он крепил к деревьям карты кладов. Видимо, он не сразу попал в сонную артерию, куда целился с самого начала. Крови было видно на удивление мало — весь поток стекал в основном за ворот и дальше — по спине. Глаза главмастера были открыты, лишь безжизненно завалилась набок голова, но тело не упало, продолжая сидеть. Рука все еще сжимала пустой степлер.
Рация работала в нагрудном кармане, антенна выглядывала наружу из наполовину застегнутой «змейки». Стараясь не коснуться тела, Степа двумя пальцами потянул «собачку» молнии и за антенну вытащил рацию наружу. И сразу же отошел от тела.
— Эй, люди, кто-нибудь, здесь нашего мастера убили! — нетвердым голосом проговорил Степа в эфир. Его не услышали — чей-то голос продолжал вызывать «Форт» и «Арвест», делая паузы для ответа. Ответа не было. Во время «приема» Степа повторил попытку, но с тем же эффектом — его не слышали. Степа снова обернулся к Игорю…