Полигон
Шрифт:
– Разбэжался, сука-блать! – с кавказским акцентом хмыкнул бригадир десятка – обладатель массивной борцовской фигуры. – Ышь ты, пахана захотэл.
– Да это имитатор, жуб даю! – подтявкнул вожаку маленький, юркий группировщик. Шестерка местная – не иначе.
По кивку бригадира против Николая вышли трое. Четвертый – в резерве. Страхует. Чтоб жертва не сбежала, не ускользнула.
Николай бежать и не собирался. Николай ждал этого момента. И он начал первым. Стремительно, молниеносно. Как учили на тренировках.
Вообще-то в этот раз бывший президентский гвардеец
Первого – переднего, уверенного в своих силах и даже не потрудившегося вытащить из-за пояса свою плоскую обоюдоострую арматурину – он перехватил за руку. Рванул, разворачивая, впечатал с маху в стенку. Мордой.
Пока орг оседал мешком, пятная бетон кровью через маску, Николай согнулся, поднырнул под заточку второго. Разгибаясь, саданул кулаком снизу – в подбородок. Апперкот получился славный: клацнули зубы, пятки оторвались от земли. Орг грохнулся спиной об асфальт. Замер.
Третий – слева… Орет, атакует…
Уход с линии атаки. Еще один перехват. Руку на излом…
Крик. Хруст. Группировщик был брошен животом на собственную заточку. Острый конец ее вышел из спины. Справа. Где-то в области печени.
Запоздало сунулся было четвертый. Поточный, сильный удар с ноги в правое запястье. И плоская заточенная арматурииа. кувыркаясь, летит в сторону, а сам группировщик благоразумным зайцем отскакивает назад – к бригаде.
Бригада – уже ощетинилась штырями, подобралась, приготовилась к серьезной схватке и надвигается боевым полукругом. Чтоб никто никому не мешал. И чтоб врагу некуда было деваться.
– Да мы тебе шейчаш, – ярился, не высовываясь, впрочем, вперед, шепелявая оргская шестерка, – да дырок, шука, понаделаем!
Ну… Если бы на него напал весь десяток сразу, да со штырями, то – может быть. А теперь – вряд ли. Николай тоже взялся за заточку. Поднял с земли еще одну – трофейную. Чтоб в каждой руке…
– Кто из нас будет считать дырки – еще большой вопрос, – спокойно сказал Николай.
Такое спокойствие и такая уверенность способны остудить любую горячую голову.
– Кто ты? – угрюмо спросил бригадир-кавказец.
– Изгой в своем клане. Чужак – в вашем.
– Зачэм ты здэс?
– Взять власть. Хочу стать вашим бригадиром. Для начала.
– А потом?
– Видно будет. Но если вы дадите мне шанс, если поможете сейчас… Я не забываю тех, кто мне помогает. А со временем, возможно, мне понадобится верная гвардия.
– Типа как у прежидента, что ли? – пугливо и неуверенно хихикнул шестерка.
– Типа как, – процедил Николай.
Шестерка засмеялся чуть громче, каким-то паскудным блеющим смехом. Угодливым…
– Молчат! – приказал кавказец. – Всэм молчат.
Шестерка поперхнулся. Остальные и так не произносили ни слова.
Бригадир сунул заточку за пояс. Изучающе посмотрел на чужака.
– Ладно. Ты получыш шанс.
И перевел взгляд на поверженных соратников. Добавил:
– Клану нужны хорошиэ бойцы. Самыэ лучшиэ.
Двое еще лежали без сознания. Третий искал выбитую заточку. Волк со сломанной
– Сэчас будэш вмэсто нэго, – распорядился вожак, поднимаясь. – Завтра встрэтышся с паханом.
Это был первый труп на пути Николая к власти в оргской группировке.
А еще было так…
С первым оператором наружки, выслеженным Чмо возле Пятачка, ничего не вышло. Следила оказался шустрым пареньком. Выскользнул из собственной куртки, сбежал через Трассу к укрепостановке, удрал на автобусе…
Второго, служебная квартира которого располагалась в доме напротив конспиративно-явочной хаты оргов, убили. Неизвестно кто. Неизвестно зачем. И вообще, похоже было, что на территории группировки объявились неуловимые, неуязвимые конкуренты. Волки называли их имитаторами и требовали сходки клана. Разобраться требовали. Николай против сходки не возражал. Наоборот. Сходка ему сейчас была на руку.
Они собрались у дома убитого следака. Все собрались. Весь клан. Однако в дверь со взломанными замками и сорванными печатями милвзвода Николай вошел сам. Один. Остальным приказал ждать. У подъезда.
За дверью обнаружилась небольшая уютненькая квартирка. Следственные действия еще не закончены, вещдоки – не изъяты. Только труп увезли. Чтоб не вонял.
А так – все на месте.
И комп. Вроде бы исправный, не разбитый.
И даже «МУД (шдх)» на рабочем столе. А в боковой панели стола – зарядное устройство, подключенное, между прочим, к розетке. Глубокий такой пенал-стаканчик. Безопасный – пальцем контакт на дне не достать. Но пальцем и не нужно…
Индикатор горит – ток идет. Вставляй «мудака» в стаканчик и жди, пока зарядится. А заряжаются такие штучки быстро. Минута – и обеспечен ощутимый, весьма болезненный разряд. Две – кратковременная отключка. Три – вырубит уже надолго. Пять – летальный исход.
От шокера и зарядника Николай отвернулся сразу, едва скользнув по ним взглядом. От компа отвернулся тоже. Чтоб ясно было: ни то, ни другое его не интересует. Нисколько. А в голове уже билось: «Вот – вот – вот! Вот оно!» План действий вызрел, оформился сразу. И Николай готов был действовать. Немедленно.
Было жарко. Или его просто бросило в жар.
Николай снял маску. Вытер пот с лица. Теперь нужно быть предельно осторожным. Не выдать себя! Не дать повод для подозрений!
И тот, кто посредством гелевого чип-маяка был подключен к его слуховым и зрительным нервам, ничего не заподозрил, когда Николай устало опустился в кресло мертвого оператора.
Кресло скрипнуло.
Тот, кто наблюдал за ним, посредством его же глаз и ушей, не видел сейчас правой руки рабочего материала третьего уровня. Потому что сам Николай не смотрел на свою руку. Откинувшись на спинку кресла, он смотрел на зашторенное окно. Словно отдыхая. Размышляя словно…