Полигон
Шрифт:
– Ну что? Не справляетесь?
– с наигранной веселостью спросил прапорщик.
– Да вот... Вагонов много, а с людьми - плохо, - отвечал Кораблев.
– Да еще есть потери.
– Что, неужели пали смертью храбрых на поле боя?
– с веселой ехидцей поинтересовался прапорщик.
– Почти... У одних травмы, другие не выдержали нагрузки и сломались.
– Наверное, в армии не служили, вот и ломаются, - продолжал подтрунивать прапорщик.
– К нам бы их в часть... Ну, показывайте, где тут у вас можно притулиться, чтобы не запылиться.
Трофимов
К утру вагоны были полностью разгружены, и Кораблев, не сомкнувший прошедшей ночью глаз, отправился отсыпаться, предварительно распорядившись насчет подготовки вагонов к сдаче.
А еще через день отдохнувшие добровольцы приступили к укладке дороги на карьеры.
18
Поезд Новосибирск-Москва стремительно мчался на запад, словно пытаясь настичь уходящее вечернее солнце. В купе было душно, тесно и неуютно, и Олег вышел в коридор. За окном до горизонта простиралась унылая сибирская лесостепь с редкими клочками растительности, жидкими прядями лугов и гнилыми заплесневелыми болотами. А за ней, если смотреть на север, скрытая дымкой тумана, лежала земля, забытая богом и людьми, земля, ждущая перемен, земля, которая станет для него не просто местом пребывания на долгие годы, а на которой ему предстоит претворить в жизнь свои научные наработки, претворить в жизнь свою мечту.
И он с нетерпением ожидал встречи с этой землей.
– Вы спрашивали Веерную?
– обратилась к нему проходившая мимо проводница.
– Следующая будет. Приготовьтесь. Стоим три минуты.
Олег облегченно вздохнул и пошел готовиться к выходу.
Эта станция в графике движения поездов, что висел около купе проводников, не значилась, и хотя бригадир поезда, к которому он специально ходил по этому вопросу, заверил его, что остановка такая будет, он все равно всю дорогу испытывал некоторое беспокойство.
– Не знаете что это за станция такая - Веерная?
– спросил его один из попутчиков, когда он зашел в купе.
– Чем она таким прославилась, что здесь вдруг поезда стали останавливаться? Я по этой дороге уже много лет мотаюсь, такой остановки раньше не было.
– Привыкайте, теперь будет, - ответил Олег.
– Мало здесь столбов, у которых поезда останавливались...
– продолжал ворчливым тоном пассажир.
– Теперь еще один добавили. А вы что - на железной дороге служите?
– Нет, я по другой части, - уклончиво ответил Олег.
У него сейчас не было времени рассказывать, по какой он части. Иначе он объяснил бы товарищу, что Веерная - это не просто станция, Веерная это - плацдарм, стартовая площадка, с которой сегодня начинается преобразование обойденного судьбой, со скверным климатом, скудной растительностью и унылыми пейзажами сибирского региона, превращение его в край, привлекательный для проживания
Но поезд уже начал притормаживать, и пора было готовиться к выходу, тем более что в багажном вагоне у него находились ящики с оборудованием, и чтобы уложиться за короткую стоянку, надо их быстро разгрузить.
На Верной его уже поджидал Потапов. Он прибыл на грузовике вместе с четырьмя дюжими молодцами. После коротких приветствий Потапов пригласил Олега в кабину грузовика, сам вскочил на подножку и крикнул водителю:
– Гони к багажному!
Двери багажного вагона были уже открыты. Водитель откинул борт грузовика и подогнал его вплотную к вагону. Приемосдатчик взял у Солотова документы и надолго исчез в недрах вагона. Время шло, а он все не появлялся. Ситуация становилась угрожающей: поезд в любую минуту мог тронуться.
– Ну что он там копается?!
– в сердцах произнес Потапов.
– Вы ведь знаете свой груз, - обратился он к Олегу, - пойдемте ему поможем.
Они поднялись в вагон. В вагоне царил полумрак, только в конце тускло светила лампочка. Мужчина ходил в узком проходе между ящиками, тюками и картонными коробками и поочередно наводил на них свой фонарик. Вот фонарик его замер, и, указав на картонную коробку, он произнес:
– Вот это берите.
– Сколько еще мест?
– спросил Потапов у Олега.
– Еще один ящик.
– Уважаемый!
– обратился Потапов к приемосдатчику.
– Мы же так не успеем! Давайте мы вам поможем найти.
– Мне не надо помогать. Стойте спокойно и ждите, - был ответ.
– Поезд-то вот-вот тронется!
– волновался Потапов.
– А вы: "спокойно"!
– Вот вы гудите тут у меня под ухом, мешаете работать, - назидательно произнес мужчина.
– А я могу ошибиться и выдать вам чужой груз. Вы, конечно, будете ни при чем, а мне отвечать.
– Вот наш ящик!
– послышался из глубины вагона голос Солотова.
– Ребятки, берите, несите скорее в машину, - скомандовал Потапов.
– Погодите!- возмутился приемосдатчик.
– Как это - несите?! Мне нужно еще проверить по документам, ваш он или не ваш.
Он подошел к фанерному ящику, посветил на него, потом перевел луч фонарика на документы и начал изучать их, беззвучно шевеля губами, снова посветил на ящик, после чего великодушно разрешил:
– Забирайте.
В это время раздался лязг вагонов, сигнализируя о том, что время стоянки закончилось.
– Трогай!
– крикнул Потапов водителю грузовика.
– Не отставай от него!
Ящик стоял в самом низу, заваленный до потолка тюками и коробками. Грузчики принялись извлекать его, выбрасывая все, что на нем было, прямо в проход.
– Куда вы бросаете?!
– возмущался приемосдатчик.
– Мне потом что - самому все это убирать?
Но грузчики уже освободили ящик и несли его к машине.
– Извини, мужик, - бросил один из них на ходу.
– Следующий раз обязательно уберем.