Полная луна. Кухня-2
Шрифт:
Слышно ли Юити в комнате напротив, как я плачу? Или же он забылся тяжелым, мучительным сном?
Моя короткая история начинается с этой грустной ночи.
На следующий день мы кое-как встали после полудня. У меня был выходной, я ела хлеб и лениво листала газету, Юити вышел из своей комнаты. Он умылся, сел рядом со мной и, отхлебнув молока, сказал:
– В институт что ли сходить…
– Вот она беззаботная студенческая жизнь, – ответила я и отломила ему половину булки.
– Спасибо. – Юити взял ее и принялся молча жевать. Так мы и сидели вдвоем, уставившись
– А ты, Микагэ? Сегодня вечером домой пойдешь? – спросил Юити, вставая.
– Ну-у, – задумалась я, – поужинаем, а потом пойду, наверно.
– О-о, ужин от профессионала! – сказал Юити. Идея показалась мне блестящей, и я приступила к делу со всей серьезностью.
– Хорошо, тянуть не будем. Буду готовить, пока жизнь теплится в моем теле. – Я с воодушевлением продумала роскошное меню, написала список необходимых продуктов и всучила его Юити.
– Поезжай на машине и купи всё, что здесь написано. Возвращайся поскорее – это все твои любимые блюда, наешься до отвала.
– Ой, ты прямо как жена мне, – смущенно пробормотал Юити и вышел из дома.
Закрылась дверь, я наконец-то осталась одна и тогда поняла, как смертельно устала. В квартире было так тихо, что даже не слышалось тиканья часов, особый покой, когда чувствуешь себя виноватой от того, что только ты одна живешь и что-то делаешь.
В квартирах, где кто-то умер, всегда так.
Я рассеянно погрузилась в диван и смотрела, как за широким окном серые оттенки начавшейся зимы окутывают город.
Во всех уголках этого маленького города, в парках ли, на дорогах, не было ничего, что могло бы дать отпор этому тяжелому холодному зимнему воздуху, который просачивался везде, подобно туману. Я чувствовала себя раздавленной, не могла дышать.
Великие люди излучают свет просто своим присутствием, озаряют сердца окружающих. А, исчезнув, оставляют тяжелую тень, и с этим ничего нельзя поделать. Может, Эрико и не обладала особенным величием, но она была здесь, а теперь ее не стало.
Я повалилась на спину и стала понемногу вспоминать, как белый потолок спасал меня. Сразу после бабушкиной смерти я часто днем, когда Юити и Эрико не было дома, лежала одна и так же смотрела на потолок. Точно, когда бабушка умерла и у меня не осталось ни одного родного человека, я думала: как печально всё. Я была уверена, что уж хуже-то не будет, но над всякой вершины есть своя вершина. Эрико значила для меня очень многое… Конечно, бывает – кому-то везет, кому-то нет, но полагаться на судьбу глупо. От таких мыслей легче не становится, да и пользы никакой. Когда я это поняла, то у меня одновременно стала получаться и моя печальная, и обычная жизнь. Я повзрослела до омерзения, но жить несомненно стало проще.
Именно поэтому у меня сейчас так тяжело на душе.
На западе появились темноватые облака, слегка окрашенные в оранжевый цвет. Еще немного и наступит медленный, холодный вечер. Проникнет в пещеру моего сердца. Мне захотелось спать, но я произнесла вслух:
– Если сейчас уснешь, будут сниться кошмары, – и поднялась с места.
Я прямиком отправилась на кухню семьи Танабэ, на которой не была давным-давно. На мгновенье вспомнилась улыбка Эрико, и в груди закололо, но мне хотелось что-нибудь сделать. Похоже, кухней
Этим летом я самостоятельно занялась изучением кулинарии.
Вряд ли я когда-нибудь забуду это чувство, когда ощущаешь, как растет число клеток в мозгу.
Я купила три книги: основы, теорию и практику, – и готовила всё подряд. В автобусе, на диване перед сном я читала теорию и зубрила калории, температуру и сырье. А потом, как только находилось свободное время, занималась готовкой на кухне. И сейчас эти совсем обтрепавшиеся книги всегда у меня под рукой. Каждая страница вспоминается вместе с красочной фотографией, как помнишь любимые в детстве книжки-картинки.
Юити и Эрико все время повторяли: «Микагэ совсем с ума спятила.» – «Это точно». А я действительно, как сумасшедшая, все лето готовила, готовила, готовила. Я тратила все деньги, которые удавалось заработать, и если что-то не получалось, не успокаивалась до тех пор, пока не добивалась успеха. Я злилась, бывала раздражительной, или, наоборот, становилась доброй и сердечной, и всё время готовила.
Сейчас мне кажется, это было хорошее лето: благодаря моим занятиям мы часто ели все вместе.
Вечерний ветер дул через сетку, мы смотрели в окно на начинавшее темнеть светло-голубое жаркое небо и ели вареную свинину, холодную лапшу по-китайски и салат из арбуза. Я готовила для них: для нее, которая всегда шумно радовалась всему, что бы я ни приготовила, и для него, который молча поглощал мою стряпню в огромных количествах.
Потребовалось довольно-таки много времени, прежде чем я научилась готовить омлет со множеством ингредиентов, вареные овощи красивой формы, тэмпуру [3] и тому подобные блюда. Мне мешала небрежность, это у меня в характере – я даже и представить себе не могла, насколько это вредит правильному приготовлению пищи. Чуть-чуть не дождалась, когда нагреется до нужной температуры, сготовила до того, как полностью испарится вся вода, – удивительно, как такие, как мне казалось, мелочи влияли на цвет и форму результата. Я достигла уровня ужинов домохозяйки, но блюда, как на фотографиях в книжке, никак не хотели получаться.
3
Креветки, рыба, овощи в кляре
Деваться некуда, я стала стараться делать всё очень аккуратно. Вытирала кастрюльки, сразу же закрывала крышечки от приправ, неспешно продумывала порядок приготовления блюда, а когда начинала сходить с ума от злости, делала перерыв и глубоко дышала. По началу я отчаивалась от нетерпения, но вдруг всё стало получаться, и мне показалось, что даже мой характер исправился. Ну, тут я, правда, поспешила с выводами.
Конец ознакомительного фрагмента.