Полночное предательство
Шрифт:
Конор замер.
— Уверена?
— Да! У тебя есть презерватив? Прошу, скажи «да», — она отстранилась, чтобы избавиться от трусиков.
Конор прочистил горло.
— Кошелек. Задний карман.
Там было два. Лишний она бросила на стол.
— Не спеши… — прохрипел Конор, но все жилы в нем натянулись, когда Луиза провела ладонью по его усиливающейся эрекции.
— Хочу тебя. Сейчас, — прошептала Луиза, поймав его взгляд.
Бирюзовые глаза Конора потемнели. Он судорожно натянул презерватив. Луиза окинула взглядом подтянутое обнаженное
Луиза приподнялась над его бедрами и дюйм за дюймом приняла твердый ствол в себя. Тело Конора напряглось, и пальцы впились в ее бедра, подчиняя себе. Луиза не останавливалась, пока он не заполнил ее полностью. Теперь массивная твердость распирала изнутри, вызывая волну сладкой боли.
Дрожь прокатила по ее позвоночнику, и откинув голову, Луиза выгнула спину от наслаждения, с губ слетел зародившийся в груди стон. Именно так все и должно быть. Этот миг слияния в одно целое. Все естество Луизы трепетало в такт биению сердца, вторя пульсации члена внутри, и малейшее движение могло усилить эти ощущения. Тело требовало, но разум приказывал замереть в попытке сохранить хрупкое и тонкое, как паутина, самообладание.
Конор сжал ее бедра.
— Милая, кто-то из нас должен двигаться, — хрипло произнес он, стиснув зубы и едва сдерживаясь.
Луиза медленно поднялась, выпуская его почти до конца, и снова целиком приняла в себя.
— Боже, — прошипел он. — Ты меня убьешь.
Она повторяла движение, выгнув спину, искры блаженства прошивали все тело, словно сладостное трение скрипичного смычка по натянутым струнам. Руки Конора скользнули к ее талии. Его бедра приподнимались, в такт мучительно медленному темпу.
— Луиза, — он потянулся к ней, и на животе сильнее обозначился рельеф пресса.
Скользнув ладонью по ее груди и ключице, Конор прижался пальцами к подбородку, притягивая ближе. Его губы прижались к губам Луизы, лаская ее рот языком в такт влажному скольжению тел.
Луиза обхватила руками плечи Конора и прижалась сосками к его груди, ощущая трение жестких волосков.
— Не могу насытиться тобой, — прошептал он ей на ухо.
Стиснув ладонями ее талию, он резко подкинул бедра вверх.
Тело Луизы пронзило напряжение, закручивая вихрь ощущений все сильнее и сильнее яркими всполохами за веками закрытых глаз. Все мышцы сжались, тело содрогнулось, и с губ сорвался отчаянный стон.
Ладонь Конора снова переместилась на ее лицо.
— Посмотри на меня.
Луиза послушно открыла глаза. Его потемневший взгляд излучал наслаждение и радость обладания. Что же было в ее глазах?
— Перестань думать, Луиза. Дай отдохнуть голове, — теплая и уверенная ладонь вновь погладила ее спину. — Просто отпусти. Расслабься. Доверься
Взгляд Конора не отпускал.
— Дыши, — прошептал он. — Чувствуй.
Она всхлипнула и втянула в легкие глоток воздуха.
— Вот так, — его улыбка подвела ее к краю. Еще один глубокий толчок, и удовольствие взорвалось внутри нее, пронеслось волной жара, и столкнуло в дикую бездну.
Тая в руках Конора, Луиза почувствовала, как он напрягся и, стиснув ее в объятьях, и дважды содрогнулся. После, расслабившись и тяжело дыша, он вгляделся в лицо Луизы. Его кожа блестела от пота, влажные пряди прилипли ко лбу. Луиза потянулась, чтобы пригладить свои волосы, но он поймал ее руку, поднес к губам и поцеловал.
— Не надо. Мне нравится, когда они такие, из-за меня. В полном беспорядке.
О, он действительно внес беспорядок. Каждой клеточкой своего тела Луиза чувствовала истому.
Конор притянул Луизу к себе и коснулся губами виска.
— Боже, мое сердце чуть не разорвало на куски.
Хихиканье, сорвавшееся с ее губ, было неожиданным. Разве она хихикала раньше? Ни разу с детства, а может, и никогда.
— Плохая шутка, даже для тебя.
— Хочу сделать с тобой кучу плохих вещей, — глаза Конора блеснули весельем. — Нагло соврал, когда сказал, что секс не важен.
И Луиза почувствовала облегчение. У нее был секс с разными мужчинами, но до сегодняшней ночи она ни с кем не занималась любовью. С Конором никогда не будет «просто секс». Он этого не допустит.
ГЛАВА 26
— Сейчас вернусь, — он встал и ушел в ванную, чтобы избавиться от презерватива, а когда вернулся, комната была пуста. — Луиза?
Квартира была не такой уж большой, и он отправился в сторону кухни.
Закутанная от шеи до пят в бледно-голубой шелковый халат Луиза наполняла стакан газированной водой. Ее волосы ниспадали почти до талии беспорядочной волной.
— Хочешь воды? — предложила она Конору.
Конор взял стакан, а Луиза схватила телефон со стойки и хмуро посмотрела на экран.
— Что-то не так?
— Со вчерашнего дня пытаюсь связаться с отцом.
— Он ведь в Швеции, верно?
— Да, — она опустила телефон. — Звоню ему каждую субботу.
— Может, он уехал на выходные.
— Без телефона? — спросила Луиза, озабоченно хмурясь. — Я беспокоюсь за него. Отец нестабилен.
— Что ты имеешь в виду?
Она опустила взгляд на стойку.
— Он много пьет.
Конор коснулся ее руки.
— Мне жаль.
— Когда мы разговаривали на прошлой неделе, он сказал, что приедет на праздники. Я сразу поняла: что-то не так. Думаю, впервые за многие годы я слышала его трезвым.
— Разве это плохо?
— Наверное, нет, — Луиза прикусила губу. — Но он сказал, что ему нужно поговорить со мной, но не по телефону. А теперь я не могу связаться с ним.
Конор притянул ее к себе и крепко обнял.
— Гав! — В дверях стояла Кирра.