Полночное предательство

Ли Мелинда

— Не могу поверить, что мою дочь подстрелили, а она даже не позвонила мне, — его голос был твердым.

Он был трезв?

— Прости, папа, — чувство вины затопило Луизу.

— Нет, ты не виновата, — он наклонился, взял ее руки и вперился в них взглядом. — Это я виноват. Прости меня. За все.

— Ты не…

— Луиза, когда твоя мама умерла, я плохо с этим справился. Очень плохо. Пытался прогнать мысли из головы работой и алкоголем. Мне не хотелось думать об этом. О ней. О существовании без нее. Оставшаяся жизнь казалась такой…

долгой, — он вздохнул. — Каждый раз, глядя на тебя, я видел ее. Ты заставляла меня вспоминать, а я был слишком большим трусом, чтобы справиться с этим.

Слеза покатилась по щеке Луизы. Горло сжалось от горечи.

— Прости.

— Тебе не за что извиняться, — он поднял на нее мокрые глаза.

Ей следовало позвонить отцу.

— Как ты узнал?

— Конор позвонил после твоей операции на прошлой неделе. Я чуть не вылетел к тебе в тот день, но хотел сначала разобраться с парой вещей.

Да, работа. Всегда на первом месте. Разочарование сдавило грудь Луизы, причиняя не меньшую боль, чем швы. Но рана от выстрела хотя бы заживала.

— Прости, что из-за меня пришлось вернуться в Штаты. Знаю, ты любишь Стокгольм.

Он вскинул голову.

— О, нет, я не об этом. Я уволился.

— Не понимаю.

— Я остаюсь, — его улыбка была печальной. — Долгое время я был ужасным отцом, и уже не смогу этого исправить. Это невозможно. Но я могу стать лучше. Хуже уж точно не стану, — он отвел взгляд. — Я был не совсем честен с тобой. Прошлой весной я достиг дна. Ты была такой грустной… — он посмотрел на свои руки и кашлянул. — И вместо того, чтобы остаться и помочь тебе, я поспешил обратно в Швецию. Я пил неделю без остановки. Пришел на лекцию пьяным. Декан оттащил меня в сторону и предложил взять отпуск на три месяца.

— Что ты делал все это время?

— Сначала просто валялся, — отец шумно выдохнул. — А потом меня навестил декан. Он стал водить меня на встречи анонимных алкоголиков каждый день в течение месяца. Я трезв уже девять недель.

—Ты об этом собирался рассказать на День благодарения?

Он кивнул.

— Мне нужно начать все сначала. Не хочу возвращаться в Мэн или Стокгольм. Слишком много плохих воспоминаний.

— О, я знаю все о новом начале, — Луиза глубоко вдохнула.

Несмотря на боль в ребрах, дышалось уже легче. Ее отец будет в порядке.

— Где ты остановился?

— Пока нигде. Не успел ничего подыскать — приехал сюда сразу из аэропорта, — он потер ее ладонь.

— Ты можешь остаться в гостевой спальне, пока ищешь, — она улыбнулась. — Нам с Киррой сейчас требуется уход, а Конору пригодилась бы помощь — он не может быть тут все время.

— Только пока не выздоровеешь. Последние пару месяцев были самыми сложными в моей жизни, но я многого добился. И должен справиться со всем сам, если хочу, чтобы это было навсегда, — отец протянул ей платок. — Конор кажется хорошим человеком.

— Он такой. — Луиза шмыгнула носом.

—

Я поговорил с Маргарет. — Отец сжал ее руку.

Луиза напряглась. Ей захотелось забраться под одеяло и спрятаться.

— Жаль, ты не смогла рассказать мне об этом.

Луиза вцепилась в край простыни.

— Но это моя вина, не твоя. — Отец выдохнул.

Он отпустил ее руку и потер ладонями лицо.

— Моя сестра — стерва, а я не понимал этого, потому что прятался в Швеции.

Луиза не могла выдавить ни слова. Она сделала глоток воды, пытаясь справиться с комком в горле. Папа был тут. Говорил с ней.

— Как бы я хотел избить его! — Рука отца сжалась в кулак.

— Конор уже это сделал.

— Я тебе говорил, что он мне нравится? — Несмотря на шутливый тон, отец жестко ударил себя по бедру.

— Я так рада, что ты здесь, — Луиза опустила руку на его кулак. — Что думаешь делать дальше?

— Сначала нужно найти общество анонимных алкоголиков. Они свяжут меня со спонсором. Мне все еще нужны ежедневные встречи. Сорваться просто. Один раз это уже произошло.

Входная дверь открылась, и до них донеслось бряцание: Кирра промчалась в спальню, таща за собой розовый поводок.

— Ко мне! — Конор спешил за ней. — Не прыгать!

— Я ее держу, — отец Луизы поймал Кирру у кровати.

Гладя собаку по голове, он мягко опустил ее на матрас. Кирра подползла к хозяйке и растянулась рядом. Тяжелая голова собаки давила на бедро Луизы.

— Ей нельзя прыгать еще пару недель. — Конор отцепил поводок и свернул его.

Он посмотрел Луизе в глаза и приподнял брови, безмолвно спрашивая: «Ты в порядке?»

Она кивнула.

— Папа останется в гостевой комнате.

— Я отнесу туда чемодан. — Конор устроился в ее спальне — и в ее кровати — заявив, что так ему проще будет за ней ухаживать.

Прошлой ночью Луиза проснулась и обнаружила, что он наблюдает, как она спит. Это успокаивало.

Луиза закрыла глаза, вдруг почувствовав себя измотанной.

— Ты устала. Я дам тебе отдохнуть. — Отец встал и вышел за Конором.

Луиза удовлетворенно закрыла глаза, прислушиваясь к храпу собаки.

* * *

Два месяца спустя

Луиза проверяла электронную почту. Все утро первого рабочего дня она провела, сортируя входящие сообщения. Доктор Кьюсак дважды заглянул, попросив не переутомляться и уйти пораньше, если нужно. Он был потрясен визитом ее отца, согласившегося прочитать курс лекций в университете. Оказалось, что Кьюсак читал последнюю книгу Уорда, и именно ее он прятал от Луизы в своем столе.

Дверь кабинета открылась.

— Эйприл, серьезно, я в порядке.

— Разве я похож на Эйприл? — Конор вошел с сумкой с горячим обедом, закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. — Хотел убедиться, что ты не перегружаешь себя.