Шрифт:
Об авторе:
Леонид СЛОВИН.
Мэтр русского детектива.
Легендарное имя в отечественной истории жанра. Один из родоначальников милицейского детектива.
Более двадцати лет проработал оперуполномоченным уголовного розыска, раскрыв сотни дел.
Профессиональный и житейский опыт нашел отражение в его детективах. Ни у кого из писателей так детально и правдоподобно не передана атмосфера милицейских
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ЗА СТЕКЛОМ
Девушка, наконец, показалась из ванной.
Нагишом. Раскрасневшаяся молодым чистым телом. С собранными в пучок мокрыми волосами…
На экране мне было отчетливо видно ее всю. В руке мелькало не то короткое махровое полотенце, не то длинная салфетка. Махровый лоскут быстро перемещался. В конце концов, застыл на животе, в самой нижней его точке…
Я словно смотрел на стройную полногрудую грацию, стыдливо прикрывающую лобок, где-нибудь у античного фонтана в Таормине или Палермо, на одной из бесчисленных Пьяццо дель Преториа…
На секунду девушка замерла в классической позе.
Я достал сигарету, прикурил, продолжая всматриваться в экран.
Поземка на пустыре мела еще яростнее. Вечер был холодный, стылый. С каждым порывом ветра капот моего «жигуля» утопал в снежной круговерти все глубже. Я молча сидел за баранкой.
Не выпуская из рук полотенце, она повернула в комнаты.
Я переключил монитор.
Симпатичные удлиненные ягодицы, удаляясь, освободили перспективу уже знакомой мне, не особо заставленной мебелью спальни. Я видел здесь это не в первый раз: косматая шкура хищника на полу в центре, низкая, широкая кровать; трюмо с косметикой рядом с тусклым ночником; в углу, возле окна, переносной японский телевизор…
Девушка энергично коснулась маленького лобка и чуть скосолапила ногу. Так ей было удобнее.
Из холла показалась похожая на лайку белая, без единого пятнышка, собака.
Покружив по спальне, легла ближе к окну.
Стоя спиной ко мне, девушка наклонилась к своим щиколоткам.
Теперь это напоминало интимные кадры первого телевизионного «Застеколья» на шестой кнопке, но в отличие от персонажей шоу, этой героине и в голову не могло прийти, что кто-то внизу, в машине любуется ее обнаженной статью…
Я глянул по сторонам.
Несмотря на скверную погоду, публичная жизнь вокруг не прекращалась. Поодаль мигала огнями вывеска невзрачного кафе, косившего под ночной ресторан. Гирлянды разноцветных лампочек, забытых еще с Нового года, раскачивались над автостоянкой. Быстрые тени, сменяя друг друга, взбегали вверх по фасаду…
Я бывал там. Гостям предлагали ереванскую толму с виноградными листьями, довольно неплохой харси-хоровац, армянский шашлык. Тончайший аромат вымоченного в вине и специях мяса вместе с запахом свежего до одури, белейшей
«Армянская кухня»…
Однако туда было еще рано.
Я щелчком отбросил в снег недокуренную сигарету, поднял стекло.
Дом, который меня интересовал, стоял в стороне от дороги – элитный, с многогранными эркерами по фронту, застекленными лоджиями. Сверху здание венчала непривычно высокая крыша.
Архитектурные новшества в столичном градостроении последних лет, как я заметил, в первую очередь, коснулись крыш. Эта была в виде поднятой над фасадом правильной трапеции.
Тем временем я не оставлял без внимания мини-экран.
С момента появления хозяйки ничего особенного в квартире не происходило.
Девушка прошла в ванную (она закрылась там сразу, после возвращения с работы), пробыв в ней не менее сорока минут. Она вообще проводила там много времени.
Все то время, пока она отсутствовала, на экране висела одна и та же неподвижная картинка: разрисованная под морской берег внушительных размеров стена прихожей, с округлым зеркалом, с эстампом в тяжелой раме, с дверью ванной и собакой, лежавшей подле нее.
Безымянная квартира в элитном доме за оградой.
Время тянулось медленно.
Я курил, в тысячный раз вглядываясь в знакомые детали чужого быта.
Изображение на эстампе не просматривалось, зато пейзаж на стене – море и берег – были хорошо различимы. Жаркий песчаный пляж где-нибудь на Маврикии или Сейшелах, откуда жители подобных дорогих построек, сливки общества – политические деятели, олигархи, возвращаются обычно в последние дни дождливой московской осени, везут с собой воспоминания о чужих сказочных лагунах, пересаживаясь в аэропорту Шереметьево из «боингов» в свои внедорожники, на которых катят прямо к лифтам, в подземные гаражи.
Можно лишь догадываться о том, чем занимаются хозяева жизни в этот знобкий, неуютный снаружи вечер в своих отделанных по евростандартам апартаментах, со своими породистыми собаками, женами, антиквариатом, джакузи…
Перед тем как сесть к зеркалу, девушка обернулась. Ее трудно было назвать красавицей: чуть скуластое лицо, нерусский удлиненный разрез глаз, жесткие прямые волосы, высокий овал черных густых бровей, небольшой правильный нос, детский округлый подбородок…
Теперь девушка стояла точно против жучка, установленного мною в ее спальне. Я в очередной раз мог оценить ее стать и пропорции. Фигура искупала все остальное.
Высокая грудь, длинные стройные ноги.
На вид девушке можно было дать не больше двадцати. Я не знал ее точного возраста, зато был известен каждый ее шаг до и после работы в течение этих последних дней.
В свою очередь, она никогда не слышала обо мне, не видела моего лица и была бы крайне удивлена, узнав, что вот уже больше недели я ежедневно, как тень, следую за ней в своей «девятке» – провожаю и встречаю. Не то преследователь, не то конвой. Не то телохранитель, не то папарацци…