Полнолуние
Шрифт:
Она будто бы отгораживалась от мира этими стеклышками.
Когда Андрей увидел жену Сомова впервые, почему-то сравнил именно эти строгие добротные очки с крепостной стеной. За которой Лариса Сомова ищет защиты.
– Добрый вечер.
– Здравствуйте.
Вежливо поздоровавшись, Лариса поднялась, кивнула хозяйке:
– Наверное, побегу, Стефановна.
– Я не все вам объяснила, Лариса Васильевна…
По ее голосу Левченко почувствовал – не особо хочет удержать гостью. Появление квартиранта, наверное, помешало их разговору.
– Спасибо, я все поняла. В другой раз. Я еще зайду, вот найду время.
– Приходите, Ларисочка.
– У меня Юра дома. Мы с ним тоже собираемся ужинать. И вообще… болеет он.
– Так вы его к Нещерету. С ним и в область не надо, вы же знаете, как нам тут повезло.
Это была чистая правда. Местный доктор Антон Саввич Нещерет, который из-за катастрофической нехватки кадров и лечил, и заведовал больницей, оказался специалистом широкого профиля. Имея в штате лишь нескольких санитарок и медсестер, он вполне справлялся с нагрузкой дореволюционного земского врача. В область больных отправлял в крайних случаях, когда не имел под рукой всего необходимого. Сатановцы без тени шутки считали Нещерета целителем, чьими руками водит Бог.
Лариса одернула юбку.
– Зачем такого важного человека дергать из-за больного мальчишеского горла… Были в Каменце недавно, с мороженым переборщил. Не каждый день дети теперь лакомятся, война. А с вами, Андрей, все хорошо? Вам к товарищу Нещерету не нужно?
– С какого перепугу?
– Слышала, вы нынче были героем. Не ранили вас?
– От меня пули отскакивают. Если я их зубами не поймаю, – хотел пошутить, но увидел – не выходит, отмахнулся: – О героизме… не люблю. Да, бои местного значения. С этим придется жить еще долго.
– К сожалению, – вздохнула Лариса. – Знать бы сколько. Сводку слышали сегодня?
– Не до того. А что, хорошие новости?
– Белоруссию освободили. Наши войска на подступах к Бухаресту. Это если коротко.
– А у нас тут, уважаемые женщины, свои новости, – развел руками Андрей. – Так как, Лариса Васильевна, может, таки по чайку ударим?
– Ударять нужно по врагу. – Молодая женщина улыбнулась одними губами, поправила очки. – Пойду, пойду. Надо кормить своих мужчин. Вы в курсе, Андрей, когда там мой домой собирается?
– Начальство. Только он знает. Так, может, подкинуть?
– Пройдусь пешком. Я не боюсь оборотней, – губы растянулись шире, глаза не смеялись.
Попрощавшись, Лариса Сомова накинула темно-красную, явно трофейную шаль, и двери за ней закрылись.
– Строгая, – кивнул Левченко ей вслед. – Ох, бедная эта детвора, такая учительница им попалась, да еще и по математике.
– Вы о чем?
– Всегда боялся математики, – пояснил Андрей. – А вы, Стефановна, не успокоитесь никак. Все гороскопы, пасьянсы, другое мракобесие, – сказал беззлобно, не осуждал, не ругал, пытался шутить. – И что такое секретное вы тут обсуждали, что мне нельзя слушать? Я же вижу, что прервал ваш интересный разговор.
Сняв свои поломанные очки, Полина Стефановна протерла глаза двумя пальцами.
– Мне почему-то кажется, Андрей, что вам можно доверить чужие секреты. Потому что точно так же кажется, что имеете собственные, разве нет?
– С вашими способностями, Стефановна, вы бы могли легко разгадать все мои страшные тайны.
– Некоторых лучше не знать, – поучительно произнесла хозяйка. – Лариса пришла ко мне сама. Кто-то сказал ей, будто бы библиотекарша что-то может увидеть… Пророчество, всякое такое. Ничего я не умею, это все сплетни, вы же должны
– Чего хочет? – Спрашивая, Левченко снимал портупею.
– Узнать, жив ли ее муж.
– О! Так спросила бы у меня! Видел капитана Сомова где-то пару часов назад, живым и здоровым.
Полина Стефановна снова нацепила очки, теперь взглянула на Левченко сквозь стеклышки. Руки тем временем ловко собирали разложенные на голой поверхности стола карты.
– Я недаром о тайнах обмолвилась, Андрей. Она в браке с этим Сомовым. Но у мальчика, Юрия, другой отец. О нем Лариса и спрашивала. Зовут его Игорь, фамилия Вовк. Воевал, его арестовали, судили как врага народа. С тех пор Лариса ничего о нем не знает, кроме того, что сидит где-то за Уралом, в лагере. Они с Юрой – члены семьи врага народа, Андрей. Потому она жена капитана НКВД. Нужны дополнительные пояснения?
– Нет. – Левченко почему-то не слишком удивился. – Что она хотела услышать от вас?
– Жив ли Игорь.
– И?
– Я сказала – жив.
Левченко хмыкнул:
– А вы того… точно это знаете? Потому что как-то до сих пор…
– У меня в роду есть цыганская кровь, если это что-то да значит. – Библиотекарша спрятала колоду в боковой карман старой серой вязаной кофты. – Но даже если бы не было, я сообщила бы женщине то, что она очень хочет услышать о том, кого до сих пор считает настоящим мужем. Иногда это намного важнее, Андрей.
Как на кровь ни полагайся, а проверить надо, решил Левченко. Самому интересно стало, жив ли Игорь Вовк…
Глава вторая
Узники Глухой Вильвы
1
Сломанный нос почти не болел.
Правильнее было бы сказать – Игорь Вовк просто привык к боли. Когда его наконец выпустили из БУРа – барака усиленного режима – в зону, боль от ударов сапог вертухаев еще напоминала о себе. Очухавшись, Игорь осторожно ощупал себя и убедился: повезло, ребра, кажется, целы. Руки-ноги тоже. Голова не кружилась и колокола в ней больше не звонили. Хотя Вовк понимал: от такого сильного и безжалостного удара автоматным прикладом без сотрясения мозга, пусть и средней тяжести, вряд ли обошлось. В сухом остатке – сбитый набок нос, но это пустяки.
Могли бы и расстрелять.
Смеркалось. Бригады зэков только что привезли с работ, уже прошла перекличка, и все разошлись по баракам. Игорь переступил порог своего нового «дома». Придется называть его так, ведь пять ближайших лет заключенный Вовк Игорь Михайлович проведет здесь.
Разве что со временем переведут в другой лагерный пункт, подальше от людей и поближе к холодному Северу.
Это будет зависеть от доброй или злой воли капитана Виктора Сомова.
Судьбу Вовка решил он, организовав донос и закрутив дело. Игорь до сих пор удивлялся, насколько тесен может быть мир, который свел двух врагов детства среди большой войны в одном полку. Старший лейтенант Вовк командовал саперной ротой, капитана Сомова перебросили на особый отдел. Не являясь сторонником сложных конспирологических схем, Игорь уже тогда, когда ему приказали сдать оружие и объявили арестованным, подумал, глядя на довольное лицо Сомова: «Я так и знал». Конечно, было обвинение, на допросах он все опровергал. Но раз, засучив рукава, за дело взялся такой опытный мастер, Вовк не оставил для себя никаких шансов.