Полнолуние
Шрифт:
Корабль чем-то был похож на «Ноузи». Вернее, когда-то был похож. Он был постарше и побольше, но не боевой крейсер, а исследовательский. Вытянутой формы, как старые ракеты на видеопленках – с боковыми направляющими, огромным экраном фронтального обзора, гладким заостренным носом. На этом сходство заканчивалось… потому что половина корпуса отсутствовала. Много металла и пластика было выброшено при падении наружу. Все камни вокруг были усыпаны мусором. Ветер поднимал его и быстро уносил прочь.
Джосс выругался, и, спотыкаясь, подошел к борту корабля вслед за Элен. За ними мрачно следовал Ивен. Джосс протянул руку
Ивен прошел мимо них и шагнул внутрь. Джосс не возражал: если сверху на напарника и свалится что-то тяжелое, то все же не причинит тому особо больших хлопот. Ивен исчез в темноте. Джосс посветил еще и увидел разбитый вдребезги пульт управления и командирское кресло с выгоревшей обшивкой.
– Ну что, есть что-нибудь? – спросил он через несколько секунд.
В имплантанте за ухом раздалось только прерывистое дыхание Ивена. Но это хотя бы успокаивало. Послышался металлический скрежет, заглушивший резкий свист ветра. Что-то внутри с отборной бранью отбросили в сторону. Потом, судя по звуку, Ивен опять оттащил с пути какой-то массивный предмет и стал энергично растаскивать обломки и рыться в них. Вдруг раздался страшный грохот, потрясший изнутри весь корабль.
– Ивен! – закричал Джосс.
Ответа не последовало.
– Ивен! – Он хотел подняться в пробоину, но увидел свет на внутреннем проходе и остановился. Навстречу ему двигалась огромная, как кашалот, серебряно-серая туша Ивена.
– Все в порядке, – сказал Ивен голосом, не оставляющим никаких сомнений в том, что на самом деле никакого порядка не было.
Джосс был потрясен.
– Неужели нет тел? Взрывная декомпрессия?
Ивен выбрался из пробоины. Его сверкающий комбинезон был заляпан пятнами сажи.
– Никаких тел, – подтвердил он. – А ты думаешь, от корабля вообще осталось бы что-нибудь, если бы они грохнулись с приличной высоты?
Джосс кивнул, потом снова заглянул внутрь.
– Тел нет, но их нет здесь, – задумчиво проговорил он, – а может быть…
– В заднем отсеке тоже. Я проверил. И более того… – его голос сурово загудел, – отсутствует прототип декодера.
Джосс уставился на него. Элен Мэри тихо сжала его руку.
– А те следы от машин дальше?
– Кто-то был здесь, – мрачно проговорил Ивен, – и произвел маленький сбор трофеев.
Джосс покачал головой. Он был потрясен услышанным. Из-за непрекращающегося рычания ветра и грохота, бьющего о шлем песка с пылью, становилось все труднее слышать.
Элен Мэри опять дернула его за руку.
– Офицер, – сказала она, – нам надо поскорее выбираться отсюда. Идет пылевая буря!
– О, только не это! – пробормотал Джосс, выпрыгнул с корабля на поверхность и, шатаясь от ветра, пошел к неизвестным следам, оставленным совсем рядом на песке с гравием. Элен Мэри шагнула за ним. Джосс вытащил на ходу портативную видеокамеру «Шика», которую он всегда использовал для съемки мест происшествий.
Совсем стемнело. Ветер дул без устали. Красный гравий поднимался и кружился в воздухе, как пыль, заполняя следы на поверхности и стирая их прямо на глазах. Джосс суетливо бегал вокруг,
Элен Мэри трясла его за руку.
– Осторожно, не наступите на них! – крикнул Джосс, делая очередной снимок.
– Офицер!
Вдруг чья-то массивная рука схватила его бицепс и сжала. Она была не сильнее, чем металлические тиски.
– Пошли быстро, ты, идиот, – прогремел голос Ивена в его ухе. – Ты что, хочешь, чтобы мы потеряли «Ноузи» в этом кошмаре?
Джосс сделал два последних отчаянных снимка и побежал за Ивеном к крейсеру. Выбора у него не было: стальная перчатка крепко держала его руку. Видимость все ухудшалась. Солнце зашло. Воздух был полон пыли. Ее треск – скорее, не сам звук, а его ощущение – был похож на жужжание роя разозленных, наседающих отовсюду пчел. А злились эти пчелки на то, что не могут ужалить его сквозь защитную одежду. Джосс ощущал, как их постепенно поглощала огромная красная стена – облако пыли и гравия.
Он вытянул руку и уперся в спину Элен Мэри. Спотыкаясь, они пошли за Ивеном к «Ноузи». По крайней мере, Джосс надеялся, что они движутся в этом направлении. Сам он уже не видел ничего. А Ивен шел уверенно, значит, еще мог рассмотреть дорогу. Кажется, в его шлеме вмонитрован какой-то прибор экстремального видения.
«Интересно, что же это за техника? – думал Джосс, пока Ивен вел их сквозь бурю, петляя среди валунов. – Инфракрасный луч здесь не поможет, он будет поглощаться бушующими пылью и песком. К тому же, „Ноузи“ излучает мало тепловой энергии наружу, так что инфракрасный приемник тут не поможет тоже…»
Он споткнулся и несколько раз больно стукнулся голенью о камни. Ругаясь, перепрыгнул через них и стал продираться дальше сквозь черно-красную мглу. Ивен не останавливался, безжалостно пропихивая их вперед. Джосс поднял голову, пытаясь рассмотреть небо, – хотя бы пару звезд, но не смог увидеть ничего, кроме того же самого коричневого тумана, рассеивающего тусклый свет зашедшего солнца в смутный далекий отблеск. Это выглядело так, будто они находились внутри замерзшего стеклянного кувшина, наполненного дымом цвета охры. Песок и гравий били уже ощутимо – дорогие пчелки научились кусаться сквозь комбинезон. Забрало шлема сотрясалось от их бесчисленных острых ударов. Наверное, так стреляли из какого-нибудь античного пистолета. Он вдруг вспомнил о пулях, которые разрушили знак на здании полицейского участка в Томстоуне и подумал: «Это что – по сравнению с песчаной бурей…»
Джосс испугался, уткнувшись во что-то твердое. Он не мог освободить руки, чтобы предотвратить удар. Боже мой, это был их «Ноузи»! Джосс пробирался вдоль корпуса, все еще держа Элен Мэри за руку. Он нашел внешнюю дверь шлюза. Ее уже открывал Ивен. Они ввалились внутрь, и проход мягко закрылся за ними.
Внезапная тишина оглушила. В ушах все еще гремели гравий и песок. Джосс с трудом выпрямился, снял шлем с дыхательной маской, прошел в кабину экипажа и плюхнулся в кресло. Ивен тяжело оперся о перегородку, провозился с фиксаторами своего шлема и отшвырнул его в сторону. Он выглядел измученным. Элен Мэри медленно, словно чего-то боясь, вышла из воздушного шлюза, уселась в кресло пассажира и трясущимися руками стала снимать ЗСЖ-комбинезон. Закончив, она взглянула на обоих и сказала: