Полнолуние
Шрифт:
– В баре Томстоуна алкогольных напитков мало… Ну, а поскольку мы сами немного перегоняем…
– Я заметил, – сказал Ивен, – поэтому и обвинил вас.
– Да… О'кей. Гм… Ах, да. Смит. Так вот, мы узнали, что они делают так. Заказывают перегнать столько-то алкоголя. Если ты запрашиваешь больше денег, чем они дают, с тобой происходит несчастный случай. Внезапная поломка ЗСЖ – и ты падаешь в камнедробилку чомпера. Это случается очень часто, мистер Полицейский. Но пока это происходило только с теми, кто говорил представителям Смита убираться подальше. А мы решили постоять за себя и отбить у Смита
Де Куиперс махнул рукой на пятерых товарищей, неподвижно, как истуканы, сидящих на скамье.
Ивен удостоил их свирепым взглядом. Он подумал, что если им в рот положить масла, оно не только не растает, но еще даже и замерзнет. Не хватало только ореолов мучеников у них над головами.
– У меня и моих друзей общее кроме Чомпера только одно – наши семьи. Они сейчас не в Томстоуне. Гарри Смит большой негодяй, но он не сможет… – де Куиперс многозначительно посмотрел на красную лампочку индикации на коммуникаторе Джосса, – но он не сможет шантажировать нас, используя наши семьи.
Закончив, он посмотрел на полицейских, как бы подзадоривая их поспорить с его ответом.
Но никто из них этого не сделал. Семьи старателей не играли в этом деле никакой роли, даже если они получали дополнительный доход от продажи незаконно произведенного алкоголя. Ивен чувствовал, что их с Джоссом ждет куда более крупный улов.
– Так почему же вы стреляли в нас? – спросил он. – Ведь через матрицу прицела хорошо видна маркировка нашего крейсера. Кроме того, мы сделали устное предупреждение, подлетая к вам. А вы все же продолжали вести огонь. Как же вы объясните это?
– Лазерными пушками управлял Диего, – один из заключенных издал протестующий возглас. – Но все, что он видел, было только грязным подобием патрульного корабля.
Ивен услышал приглушенный рев ярости, вырвавшийся у Джосса. Вспомнив, как выглядит корабль после каменного шторма и как это задевает Джосса, Ивен положил руку на плечо напарнику. Он сумел немного охладить его пыл, пока де Куиперс продолжал свои объяснения.
– Мы все знаем, что у Патруля нет дел на Марсе. Здесь есть Межпланетное Полицейское Управление, – сказал де Куиперс. – Вот вы, мистер полицейский, скажите: если вы знаете, как выглядит знак местной МПУ, а знак прилетевшего к вам корабля выглядит совсем по-другому, так что же вы подумаете?
– Я подумаю, что хочу выяснить, почему вы не прекратили стрельбу, когда увидели мой энергокостюм.
Потому что мы прикинули: если Смит захватил корабль и оборудовал его снаружи так, чтобы придать сходство с патрульным крейсером, так он может и своего человека одеть как патрульного полицейского. – Де Куиперс выдавил кислую улыбку. – Нам надо было понять нашу ошибку тогда, когда пули и снаряды стали отскакивать от вашей амуниции. Если бы это был макет, его бы сразу разнесло в клочья.
– Кто такой Гарри Смит? – спросил Джосс. – Откуда он появляется? И куда исчезает?
– Не знаю. Никто не знает. Никто из тех, кто жив. Попробуй кто-нибудь проследовать за его людьми, когда те приходят покупать ликер, – и сразу станешь хорошим удобрением. Так говорят. А в районе разработок нет никого с именем Смит. Есть парочка Шмитов. Вот и все. Есть, правда, еще и Ян Смитт. Он тоже, как и я, родом
Ивен выслушал его. И тихо выругался про себя: никаких проблесков в разрешении загадки этого неуловимого Гарри Смита до сих пор не появилось. Все, что они с Джоссом сумели сделать, – так это с большим опозданием найти пропавший корабль и арестовать кучку дрожащих от страха старателей, готовых палить из лазерных пушек по всем, кто к ним приближается. Хотя первое впечатление могло быть обманчивым.
Ивен усмехнулся от этой мысли.
– Забавные истории вы рассказываете. Особенно – про внезапные отказы в вашей системе навигации, – сказал он, обращаясь к де Куиперсу. – Но пока вы выходили из вашего, как его, чомпера, я проверил ваш компьютер и считал данные по навигации на свой коммуникатор. И что же? Навигационная ошибка, из-за которой якобы вас занесло на край Полосы, была предварительно запрограммирована. Я никогда не сталкивался с такого рода отказами оборудования! Но сегодня я слышал людей, которые пытались свалить ответственность за свои действия на тупую и безмозглую машину. Что теперь скажете, джентльмены? – улыбка Ивена становилась шире. – А впрочем, нужно ли спрашивать?
Побочным бизнесом де Куиперса была не только перегонка спиртного. Положение обеспеченной группы разработчиков давало им возможность втихомолку делать то, что Гарри Смит мог позволить себе делать открыто: они сбывали произведенный алкоголь как контрабандный товар, а затем делили прибыли между собой. Такой бизнес, проводимый тайком от Гарри Смита, вполне объяснил их нервозность. Что осталось бы от них, если бы главарь банды поймал их на этом? Гарри, как явствовало из многочисленных рассказов о нем, совсем не был похож на добрую маму, которая, поверив обещаниям своего сыночка «больше не делать такого», лезет в семейный комод за рождественским пряником. Он, они, или, наконец, она, наверняка захотели бы убедиться, что эти ребята уже никогда в жизни не сделают вообще ничего.
А надо всем этим, как сахарная глазурь над пирожным вычурной формы, витала причина, по которой и они и их чомперы с диким грохотом копались в запретной зоне Полосы. Оказывается, они искали, находили, похищали, а затем и продавали предметы древности.
По крайней мере, так следовало из слов де Куиперса.
– Постой-ка, – прервал его Джосс. – Там в приповерхностном слое примерно на восемьдесят километров в длину залегает сталь, но ничего другого там нет. Так что же вы изволите называть предметом древности?
– Археологические находки, – просто ответил де Куиперс и бесстыдно улыбнулся. – Плита Древнего Марсианского Металла. Более половины ее пребывает в Первозданном виде, открыта Бесстрашными Исследователями Красной планеты, в отполированном до Зеркального Блеска виде. Установлена она на Камнях, срезанных со склонов самого Олимпус Монс.
Ему удалось интонацией придать заглавным буквам их полный вес и добиться удивительной схожести со стилем витиеватых и рекламных полос воскресных газет.