Полный root
Шрифт:
Несмотря на жесткий контроль, наркота попадала и в Райсу. Как ее проносили сюда, Ворм понятия не имел, но знал, что доставка обходится в баснословные деньги. Вероятнее всего ее передавали с сырьем, а может, охранники в определенное время в определенном месте сбрасывали дорогой груз с мостков. Ворм этим не интересовался, понимая, что за излишнее любопытство очень легко расплатиться жизнью.
— Как оно? — спросил Маленький, сделав глубокую затяжку.
— Жив пока, — ответил Ворм. — Слушай, мне отсюда реально соскочить?
При этих словах он с надеждой
— Реально, — кивнул головой Маленький. — Через крематорий. Больше никак.
Ворм сплюнул и посмотрел на электронный жучок, вживленный под кожу на запястье. Несколько крохотных цифр и латинских букв на свету были слабо видны — зато ночью, в полной темноте их было видно даже через тонкую ткань.
— Виталик, а с этим, как думаешь, можно замутить что-нибудь?
— Пацанчик недавно с воли пришел, говорит, попадаются кретины, которые себе на этом месте шрамы делают, типа в Райсе срок мотали. — Маленький покачал головой. — Дешевки!
— Это все херня, братан, — продолжал он. — Сделали для отмазки, понту нет от нее. Единственное, это когда на волю пора откидываться, жучок вибрировать по мелочи начинает. Тогда идешь к приемнику и ждешь, пока спустят лифт за тобой. Сунешь руку в дырку специальную, жучок проверят и все. А потом по-любому, когда поднимешься наверх, у тебя и сетчатку просканируют, и отпечатки пальцев, а потом этот жучок вырежут. Только тебе…
Маленький не договорил, осекшись, но Ворм понял, что он хотел ему сказать. Те же самые слова, которые ему сказал тюремный врач, вставлявший жучок.
Ему это не грозит.
Несколько минут они сидели молча. Маленький докурил свою папиросу, поднялся с места и хлопнул Ворма по плечу.
— Держись, братан. Я понимаю, у тебя ситуация вообще херовая, но, знаешь… один мой друг, когда мы попадали в херовые ситуации, всегда говорил: «Братан, главное — нельзя отчаиваться. Если фортуна повернулась к тебе задом, ты нагни ее раком и засади ей так, чтобы в следующий раз она хорошенько подумала, прежде чем так поступать». На нем висит столько всего, что на две Райсы хватит. Он на такой грани бывал, что любой из нас поседел бы — а он верил, что все будет нормально. И все было нормально.
Ворм промолчал. Да и что можно было сказать — не тот случай, чтобы успокоиться историей чьих-то неудач и херовых ситуаций. Вариант «бывает и хуже» тут не прокатывал.
Потому что хуже вряд ли уже будет.
Маленький тоже почувствовал, что слова уходят в пустоту, и больше ничего говорить не стал, лишь еще раз хлопнул Ворма по плечу и неторопливо пошел в сторону своего барака. Трое качков-телохранителей — откуда только взялись? — направились следом, держась на расстоянии двух метров.
Что ж… ему нужны охранники. Чем больше власти, тем больше тех, кто хочет занять твое место, — это правило действует не только в Райсе.
Ворм достал еще одну сигарету, но прикурить не успел. Чья-то тень появилась сбоку. Ворм поднял голову, несколько секунд вглядывался в лицо, а потом
— Торик?
110110
Небольшая закусочная на окраине Москвы ничем не отличалась от тысяч других, разбросанных по всему городу. Открывалась в десять утра, закрывалась в восемь вечера, с двенадцати до трех дешевые комплексные обеды, обряженный в костюм гамбургера клоун-зазывала возле входа, запах жареного мяса и столы без скатертей. Ничего особенного.
Этот высокий мужчина сегодня был первым посетителем. Он вошел в закусочную в половине одиннадцатого. Заказал салат, картофель фри, эскалоп, два пирожка и колу, после чего сел возле окна и чуть отодвинул занавеску.
Официантка пообещала выполнить заказ через десять минут и упорхнула на кухню. Через минуту она вернулась, включила телевизор, пощелкав пультом, выбрала музыкальный канал и стала протирать столы.
Мужчина неотрывно смотрел на улицу.
Через десять минут перед ним стоял его заказ, но есть он не спешил, продолжая наблюдать за происходящим на улице. А потом перевел взгляд на входную дверь.
Скоро дверь открылась. В помещение вошли два человека в форме патрульно-постовой службы. Мужчина склонил голову, пододвинув к себе тарелку с салатом. Один из пэпээсников направился к барной стойке, второй шагнул к мужчине и спросил:
— Белая «тойота-барракуда» ваша?
Белая «тойота-барракуда»… когда-то у них была такая же машина. Не новая, двенадцатого года, но в очень приличном состоянии. Она любила белый цвет, ей нравились спортивные модели, так же, как и ему. Он подарил ей белую спортивную иномарку, а через месяц принес два билета на самолет. На тот самый проклятый рейс…
Все это осталось в той, первой жизни. Прошлое уже никогда не вернуть. Лучше забыть.
— Белая «тойота» на парковке ваша?
— Нет, — отозвался мужчина, не поднимая головы.
— Предъявите, пожалуйста, документы, — попросил патрульный.
— Я их дома оставил, — ответил мужчина. — А в чем дело?
— Поднимите голову, — все так же вежливо попросил патрульный.
Мужчина поднял голову, и патрульный впился взглядом в его лицо. Его коллега тоже направился к ним, невзначай положив руку на кобуру.
— В чем, собственно, дело? — недоуменно спросил посетитель и стал подниматься.
— Сидеть! — рявкнул патрульный.
Мужчина послушно уселся на стул.
— Изменил надбровные дуги, переделал форму носа… подтянул щеки… Джет, ты сам-то видел, как тебя хирурги изуродовали? — насмешливо спросил патрульный.
Стол отлетел в сторону, мужчина подпрыгнул и в воздухе ударил патрульного ногой. Несмотря на силу и быстроту удара, патрульный блокировал его, сбив Джета на землю. Второй патрульный гигантским прыжком преодолел расстояние в несколько метров и, едва Джет поднялся, нанес ему еще один удар. Джет упал на стол, патрульный заломил ему руку, причем с такой силой, что у импа затрещали суставы, и прошептал ему в ухо: