Полонянин
Шрифт:
– Я о коне твоем позаботилась, к коровенке нашей в овин его завела, чтоб не застыл ненароком, корму ему задала. И вот еще… – сказала и веточку мне сухую протянула.
Я веточку взял, в руках повертел. Ничего особенного. Ветка как ветка. Маленькая совсем, не длиннее пальца, сухонькая, как сама Берисава.
– Что это? – спрашиваю.
– Как найдешь Любаву, так ей передашь. –
– Не потеряю, – ответил я и веточку в калиту спрятал.
Бессонной эта ночь нам выдалась. До самого рассвета мы с Микулой и Берисавой разговоры вели. Рассказал я им про свое житье-бытье в полоне киевском. Все рассказал. Без утайки. И про Ольгу, и про то, что Путяте в деле его отказал. Поняли они меня. Корить и стыдить не стали.
– Выживать тебе нужно было, и не нам тебя судить. Путята всегда был дюже горяч. Ему бы только мечом рубить. А с женой своей сами разберетесь, – только это мне ведьма и сказала.
А потом поведала о том, как Любава из Киева вернулась. Как сама не своя ходила, как на себя и меня злилась, пока Берисава ее не окоротила. О чем там бабы меж собой говорили, ведьма при себе оставила. Только понял я, что после разговоров этих переменилась Любава.
– Успокоилась она. О тебе вспоминала часто. Жалела, что оставила тебя, а снова в Киев вернуться гордость ей не позволила, – помолчала старуха, а потом добавила: – Ждала она тебя сильно.
А в очаге огонь дровами потрескивал, мирно так, буднично. И казалось порой, что нет беды и Любавушка моя здесь где-то. Просто отлучилась по каким-то своим делам. И поглядывал я на дверь землянки. Все чудилось, что сейчас она отворится и войдет моя жена. И рядом присядет.
Но не отворялась дверь. Лишь ветер зимний за ней соснами шумел. Да за стеной бревенчатой в овине конь мой вздыхал, будто чуял новую дорогу дальнюю. Потому и горько на душе моей было. Муторно…
Рано утром простился я с Микулой и Берисавой. Крепи и терпения в горе их пожелал. За припасы, ими приготовленные, поблагодарил. На коня сел, калиту выпростал. Взглянул на веточку заветную, на колту, ту, что вернуть
Конец второй книги Декабрь 2004 – июль 2005
Действующие лица
Добрый, сын Мала (Добрыня) – бывший княжич Древлянский. Полонянин княгини Ольги.
Любава, дочь Микулы – жена Добрыни.
Ольга, дочь Асмуда – княгиня Киевская.
Святослав, сын Игоря – каган Киевский.
Свенельд, сын Асмуда – воевода и наставник Святослава.
Дарена, дочь Любояра – жена Свенельда.
Мала (Малуша), дочь Мала – сестра Добрыни. Бывшая княжна Древлянская. Холопка княгини Ольги.
Андрей (Разбей) – проповедник христианский.
Григорий – ученик Андрея.
Никифор – послух Григория.
Звенемир – верховный ведун Перуна Полянского.
Соломон – лекарь.
Баян – подгудошник.
Глушила – молотобоец.
Велизара – жена Глушилы.
Своята – мясник.
Душегуб – княжеский палач.
Ицхак – посадник Козаров (посада Киева).
Серафим – священник церкви Ильи в Козарах.
Кветан – старшой конюший. Кот – конюх. Друг Добрыни.
Претич – сотник княжеской дружины. Телохранитель Ольги.
Путята – бывший болярин Древлянский. Хоробр.
Ярун, Зеленя, Красун – бывшие ратники княжества Древлянского.
Соловей – хоробр вятичей.
Алдан – десятник княжеской дружины.
Иоанн, Илия, Параскева – общинники христианские в Карачарове.
Загляда, Владана, Томила – холопки княгини Ольги.
Милана – ключница вышгородская.
Веремуд, Заруб, Кислица – старые ратники.
Куря – хан Печенежский.
Балдайка – толмач.
Дева Ночи – печенежская колдунья.
Микула, Берисава – родители Любавы.
Гойко, сын Сдебута – предводитель дулебов.
А также ратники, ремесленники, огнищане и другие жители земли Русской X века нашей эры.